Все радости - завтра

Королева — черт бы побрал эту кислую высохшую старую деву! — не признала наш брак. Она заявила, что мы обманули ее доверие. В чем тут обман, черт ее побери? Просто эта ведьма завидует нашему счастью! Она никогда не позволяла себе полностью отдаться чувству и ненавидит тех, кто рискует сделать то, о чем она втайне мечтает.

—  — Ну и к дьяволу королеву, — пробормотала расстроенно Скай.

Адам рассмеялся, но тут же снова посерьезнел.

— Но есть и еще одна проблема, — добавил он. Скай угрюмо усмехнулась:

— Не сомневаюсь, что Елизавета Тюдор не ограничилась словесным порицанием.

Ну, говори мне все, Адам, не тяни.

— Она отбирает земли Бурков, Скай.

— Вот сука! Она же клялась мне, что права Патрика будут обеспечены, если я выйду замуж за герцога Бомон де Жаспра. Я свою часть сделки выполнила, Адам! Черт побери этих Тюдоров, этих вероломных псов! Сука! Сука! Сука! — И тут Скай пришла в голову другая мысль. Она спросила:

— А дядя Симус? Что с дядей?

— Его не так-то просто было взять.

Сначала он попробовал дипломатию, напомнив королеве о ее обещании и о том, что ты выполнила ее условия. Когда это не сработало, этот хитрый старый клирик набил замок Бурков порохом и взорвал его к чертям как раз накануне прибытия нового английского владельца. А так как тот заранее прислал извещения о разрыве арендного договора всем арендаторам, то вместе с замком взлетели на воздух и все постройки и коттеджи в поместье. От него осталась только земля и груды камней, самая большая — от замка.

— А люди, — заволновалась Скай, — что стало с людьми?

— Они покинули поместье, некоторые отправились к О'Малли, другие в Баллихинесси, подальше от длинных рук королевы.

— Баллихинесси слишком мал, там и для своих-то крестьян земли едва хватает, не говоря уж о буркских беженцах. И что стало дальше с дядей?

— Он, разумеется, отправился к О'Малли, так как за его голову, как преступника, повинного в уничтожении имущества короны, было объявлено большое вознаграждение.

— Братья защитят его, Адам, но все это тяжело для такого старика. Ему ведь семьдесят один год!

— Ты хочешь, чтобы я перевез его во Францию?

— Он не поедет, Адам, на нем лежит долг епископа перед коннотскими прихожанами, особенно теперь.

Он видел по ее глазам, как огорчили новости его жену, и ему не хотелось волновать ее дальше, но делать было нечего.

— И еще королева забрала себе Ланди, Скай.

— Адам! — в ужасе воскликнула Скай.