А он неожиданно одним плавным движением перекатывается вместе со мной, укладывая меня на спину и устраиваясь сверху.
− Чувствуешь? — интересуется хрипло.
− Да, − выдыхаю, уплывая на волнах наших общих ощущений. — Это прекрасно.
− Это только начало, − в тёмной синеве его глаз вспыхивает многообещающее пламя. Склонившись, шепчет он мне в губы: — Не сдерживайся, сладкая. Я тоже хочу видеть и слышать твоё наслаждение.
Глава 27
Я не успеваю спросить, что именно он имеет в виду. Наши губы снова сливаются воедино. В совершенно нецеломудренном поцелуе.
Языки сплетаются. Эмоции захлёстывают с головой, растекаясь жидким пламенем по венам.
Несмотря на неистовую, жгучую потребность, испытываемую Янгмаром, действует он так неспешно, словно у нас всё время мира в запасе. Оторвавшись от моего рта, ведёт губами по линии подбородка, целует шею, прикусывает нежно ключицу. А руки уже скользят под ночнушкой, оглаживая каждый кусочек обнажённой кожи, до которого могут добраться.
Мне безумно хочется, чтобы он уже стащил с меня наконец эту сорочку, которая так невыносимо мешает ощутить наготу его тела.
Но я ведь тоже могу касаться его. Разве нет?
Могу гладить его широкую спину, ощущая, как перекатываются мышцы под гладкой кожей. Могу сжимать напряжённые плечи, зарываться пальцами в длинные волосы, могу прижиматься и тереться. И всё это я делаю, пьянея всё больше от его реакций на каждое моё прикосновение, каждое движение. От нашего обоюдного желания обладать друг другом. Не знаю, возможно ли оставаться равнодушной, когда тебя так сильно хотят.
Когда в тебе так сильно нуждаются. Я не могу. Я тану.
Распустив шнуровку моей сорочки, он стягивает её с моих плеч, обнажая груди. И с тихим рычанием припадает к напряжённым вершинкам. Накрывает ртом правую, сводя с ума этим влажным жаром. Обводит языком ареолу, прищёлкивает по горошинке соска, а потом и вовсе всасывает его, натягивая чувствительную кожу. И я, вскрикнув, сжимаю его бёдрами, ощущая, как между ног всё сводит от желания.
Немного сместившись набок, Янгмар гладит мой живот.
Щекочет лобок, перебирая завитки волос. Я с тихим хныканьем подаюсь бёдрами навстречу этому прикосновению, безмолвно умоляя о большем. И в голос ахаю, когда его пальцы двигаются дальше, между влажных лепестков плоти, обводя по кругу клитор. Он нажимает на чувствительную вершинку, гладит, находя именно тот безошибочный ритм, от которого я полностью теряю голову. Останавливается, скользит теперь дальше, продавливая тугие мышцы входа.
