Как и Йормун, который узнав что затевается серьёзное колдовство, сразу прибежал, чтобы понаблюдать и поучиться. Хотя лично мне очень хочется задать кучу вопросов, как работают подобные ритуалы. Если это не тёмная магия, тогда что? Чистое колдовство? Шаманство?
А ещё мне интересно, как так получается, что Хорлик не помнит точно, где вычитал про этот ритуал, но зато сам ритуал, весь рисунок, все руны помнит на зубок. Это у него такая избирательная память? Бывает, конечно, но немного странно.
Как бы там ни было, с приготовлениями они быстро заканчивают, и приступают непосредственно к самому ритуалу.
Янгмар рассекает себе ладонь и, нацедив в чашу своей крови, ставит ту в центр пентаграммы. А потом они с Хорликом становятся друг напротив друга. И начинают петь. Мой колдун берёт на себя ведущую роль, направляя потоки, так как гораздо лучше управляется со стихиями, чем его кузен. Зато последний выступает проводником силы. Мужчины уговорились именно на такое распределение ролей также по той причине, что Яну нужно будет сразу же отправиться по следу, и ему нельзя себя истощать физически.
Монотонное пение постепенно нарастает, вибрируя на коже искрящейся силой проснувшихся стихий. Линии пентаграммы вспыхивают белым пламенем и над чашей начинает клубиться багровая дымка. Проходит минута, две, и эта дымка свивается в тонкую нить, которая плавно устремляется к Янгмару. Тот протягивает руку и она юркой змейкой свивается у него на запястье.
− Есть, − бормочет мой мужчина, склоняя голову набок и закрывая глаза.
Прислушивается к чему-то. — Я чувствую направление. Нить тянет меня. Ты как, Хорлик?
− Терпимо, − хрипло сообщает тот, хотя я ощущаю, как ему тяжело не показать свою слабость. Он едва на ногах держится. — Не беспокойся обо мне. Поезжай и поймай этого гада.
Глава 36
И вот как так получилось, что я всем сердцем стремилась позаботиться и накормить одного мужчину, а в результате теперь кормлю и забочусь о другом.
Янгмар уехал, взяв с собой небольшой отряд воинов. Я же, само собой, осталась в замке, под усиленной охраной.
И Хорлик тоже остался. Стоило Янгмару уехать, и он перестал делать вид, что с ним всё в порядке. Едва дотащился до ближайшего кресла и буквально рухнул в него, устало прикрыв глаза.
Я собралась было уйти, оставив его отдыхать одного, но совесть не позволила.
Не могу сказать, что испытываю к этому человеку симпатию, но и зла я ему не желаю.
— Йормун, сбегай, пожалуйста, на кухню, попроси еды для ходо Хорлика.
