И снова сосредотачивает все свое внимание на мне. — Льдинка, я знаю, что совершал ошибки. Знаю, что был неправ, не сказав тебе всю правду сразу. Но я без тебя не могу. Вообще не могу. Никак. Не из-за проклятия. А потому что ты забрала с собой мое сердце. Я люблю тебя, моя принцесса. Вернись ко мне, пожалуйста.
Кажется, я сейчас вспорхну к небесам. Или потеряю сознание, так много во мне чувств.
— Почему ты не сказал? — спрашиваю, просто чтобы убедиться в своих догадках. Чтобы окончательно расставить все точки над і.
− Потому что не хотел давить на тебя этим. Не хотел просить от тебя большего, чем ты готова была дать.
— А как же я тогда должна была снять с тебя это проклятие?
— Условием, которое назвала Богиня, была твоя искренняя любовь, — криво улыбается он. — Это не то, что можно получить от девушки принудительно. Не то, что возникает по чьей-то просьбе. Если ты когда-нибудь сможешь меня полюбить, проклятие исчезнет. Если нет…
— Тогда ты уже не проклят, — не даю я ему договорить.
— Что? — ошарашенно моргает он.
— Ты услышал. Твоего проклятия больше нет. Условие выполнено.
− То есть… − Ян сжимает поручни так сильно, что я отсюда слышу их треск. Всматривается с надеждой в мое лицо. — Ты меня любишь?
− Да, колдун бессовестный. Я тебя люблю. И если ты еще хоть раз меня когда-нибудь, хоть в чем-то обманешь, пощады не жди.
Глубоко вдохнув, Ян закидывает голову к небу. Улыбается шальной, безумной улыбкой.
— Я сейчас очень хочу тебя поцеловать, Льдинка, — признается со счастливым смехом.
− Тогда почему ты до сих пор там? — спрашиваю насмешливо.
— Действительно, — хмыкает он. Поворачивается к Гриму, который застыл в стороне в ожидании приказов. — Бросить швартовы. Моя возлюбленная ждет.
Наблюдая, как пришвартовываются наши корабли и с палубы на палубу перебрасывают мостик, я немного виновато смотрю на родителей.
— Простите. Я не могу вернуться с вами в Сэйнар. Потому что хочу быть с ним.
— Ты уверена, Софи? — строго смотрит на меня отец.
− Да. Теперь совершенно точно уверена.
Только…
— Что? — поднимает брови мама.
— Я вчера уже написала Николь, что возвращаюсь с вами. Она будет ждать.
— Думаю, Николь тебя поймет, как никто, — многозначительно улыбается королева. — Иди к своему колдуну.
И я иду. Бегу даже, стремительно влетая в его объятия, как вчера ночью в папины. Разрешаю подхватить меня на руки, сама обхватывая его лицо ладонями, чтобы поцеловать.
— Открой свои чувства, — прошу, касаясь губами его улыбающихся губ.
