Мне пришлось срочно улаживать весь этот беспорядок, платить пострадавшим за ущерб, договариваться со столичной янгардой и лично везти бестолкового кузена в порт, чтобы посадить под стражу.
Ничего себе.
− И что с ним теперь будет?
− Посидит в темнице до суда, со связанными силами, подумает… Может, до него даже дойдёт что-то наконец-то, − слышу мрачный вздох над головой. − А потом дядя добьётся, что Совет его отпустит.
Я даже подумать не могла, что ему столько проблем пришлось решать в Босварии. Но тогда получается…
− Так ты из-за этого исчез тогда на два дня? — вырывается у меня, прежде чем я успеваю прикусить язык.
Я сижу к нему спиной и не могу видеть лица. Но буквально ощущаю макушкой внимательный взгляд. От этого даже шапка не спасает. А капюшон я ещё на площади сняла, чтобы не мешал по сторонам смотреть. Не настолько тут и холодно.
− А ты скучала, Льдинка? — склонив ко мне голову, колдун касается своей щекой моей скулы. Я чувствую кожей тепло его дыхания.
− Не то чтобы, − фыркаю, очень стараясь игнорировать проклятые мурашки.
— Просто такое поведение показалось мне непоследовательным. То от тебя проходу не было, то вдруг исчез без каких-либо объяснений."
"− А если бы я не исчез и продолжил завоёвывать твоё расположение с той же настойчивостью… возможно ли такое, что тогда ты бы ответила иначе на вопрос твоего отца тебя обо мне?
От бархатного вкрадчивого голоса, путающегося в моих волосах, от этой близости, от того, как моё тело покачивается в колыбели его тела, я снова ощущаю, как в крови зарождается знакомый жар, разнося по венам чувственное томление.
− Скажи, Льдинка? Был ли у меня шанс добиться твоего согласия за те два дня?
Хочется сказать, что нет. Но я уже признавалась ему, что пожалела о своём отказе. Что думала дать ему ещё шанс, пригласить в Сэйнар… так что отрицание мне сейчас ничего не даст. Иногда правда − лучшее оружие.
− Был, − признаюсь неохотно.
− Бес его за ногу, − выпрямившись, ругается Янгмар. − Хорлика точно убить мало.
− А я ему благодарна, − возражаю ровным тоном. − Так я хоть узнала, чего стоит для тебя моё мнение и моё согласие. Ровным счётом ничего. И теперь я тебя точно не выберу. Ни за два дня, ни за месяц.
− Снова ранишь, колючая моя. Но я думаю, в тебе сейчас говорят обида и гордость. А я бы хотел услышать, что скажет твоё сердце.
− Оно молчит.
Слова, слетевшие с моих губ, ещё звенят в морозном воздухе, а я уже знаю, что это не совсем правда.
