Все сложно

Забыть ненадолго, перераспределить силы. Стравить боль и отчаяние, что нас преследуют по пятам, — я горько смеюсь. — Как же пафосно это звучит, правда? А ведь как просто взять и списать всё происходящее на банальную похоть.

Марина задумчиво курит. Морщинки, которые не заметны в обычной жизни, разбегаются лучиками вокруг губ, когда она делает очередную затяжку.

— Нет, Саша. Жизнь гораздо сложнее. В ней больше полутонов, чем чёрно-белого. Полутонов и компромиссов. Иногда самых странных и, на первый взгляд, диких… Вот как у вас с моим мальчиком… Осуждаю ли я? Нет.

Не зря же говорят, что чужая семья — потёмки. Я думаю, если копнуть глубже, во многих семьях случаются гораздо более пикантные истории.

— Даже не знаю, что может быть пикантнее интимной связи зятя с тёщей.

Марина отводит от лица волосы и снова затягивается.

— Связь невестки со свёкром? Как тебе такое?

Я настороженно застываю. Тушу сигарету о железную перекладину, выбрасываю в урну и снова двумя руками вцепляюсь в перила.

— А о ком же? — усмехается Марина.

— Я думала, ты без ума от мужа.

— Именно поэтому я и согласилась с происходящим…

— Ничего не понимаю. Сергей сам тебя подложил под отца?

— Отчима. Его растил отчим.

— Но зачем? — моему удивлению нет конца.

— Знаешь, в девяностые тот был весьма влиятельным человеком. Сергея он никогда особенно не любил, но за неимением собственных детей все-таки позволил ему войти в бизнес. Сергей начинал с нуля. Он старался, пахал за десятерых в надежде, что отчим это оценит. Но тот совершенно не спешил признавать его заслуг.

И уж тем более — отписывать ему свою фирму. Мне же… Нужно было его переубедить. Он так и сказал, что мне одной это по силам, надо только быть к нему чуть более ласковой.

— И Сергей вот так просто согласился?

— Мы никогда об этом не говорили. Конечно, он знал, что происходит за закрытой дверью спальни старого хрыча. Знал — и не вмешивался.

— Боже мой. Мне очень жаль.

— А мне — нет. Я, собственно, поэтому с тобой и поделилась. Не поступи я так тогда — неизвестно, что бы с нами было.

Так что… если ты сомневаешься или в чём-то себя винишь — перестань. Придёт день, ты перешагнёшь через это и двинешься дальше. Только будущее покажет, имела ли смысл твоя жертва. Но знаешь, что я могу сказать тебе прямо сейчас? Олег стал хоть иногда улыбаться. За это я тебе от души благодарна.

— Сумасшествие какое-то, — комментирую я происходящее. Но ведь и правда — это так дико: обсуждать подобные вещи и даже находить им оправдание.

— Се ля ви.