Все сложно

Ощущаю под ногами рельеф и некоторую прохладу. Первые шаги выходят нетвёрдыми. Дальше — легче. Я спускаюсь по лестнице вниз. Брожу по комнатам, в которых ничего не изменилось с тех пор, как мы с детьми съехали. Заглядываю в кухню. Уж не знаю, водил ли Победный Киру в наш дом, но здесь о её присутствии ничего не напоминает. Не то чтобы это имело значение после всего, что с нами произошло, но…

На этом мои силы заканчиваются. Я понимаю, что в жизни не поднимусь наверх. И потому укладываюсь в гостиной на диване. Вырубаюсь моментально.

А утром просыпаюсь от криков.

— Саша! Саша, ты где? Ты тут? Да твою ж мать…

Выглядываю из комнаты. Победный носится по холлу в одних трусах. И это, надо заметить, весьма забавное зрелище. С губ срывается странный звук. Я удивлённо замолкаю, в попытке понять его природу.

— Ага. Я уснула в гостиной.

Звук повторяется. И ещё, и ещё…

— Смешно тебе? — сощуривается Борис, а до меня, наконец, доходит, что я и впрямь смеюсь! — Ах так? — наступает Победный. Я взвизгиваю, как девчонка, и несусь прочь.

Хотя понимаю, что мне от него нигде не спрятаться. Без сил падаю на диван. И практически тут же Борис опускается рядом.

Он прижимает меня к себе, я не отталкиваю. Всё веселье испаряется вмиг, будто его и не было. Глаза щиплет. Наверное, за это время, что я была не в себе, Победный здорово поднаторел в невербальных способах коммуникации. Потому что он догадывается о моём состоянии сходу, ещё до того, как моё тело начинает сотрясаться от всхлипов.

— Ну, всё-всё. Саш, давай я позвоню врачу?

Нет, он не понимает.

Мне лучше. Мне гораздо-гораздо лучше. Я, по крайней мере, чувствую хоть что-то. Может быть, внутри ещё не все умерло?

— Не надо врача. Просто давай полежим. Вот так.

Победный проходится по мне нерешительным, полным сомнений взглядом. Неуверенно кивает и ласково, будто боясь сломать, обнимает меня в очередной раз, ладонью прижимает к своей груди мою голову. И так мы лежим долго-долго. Приходит домработница. Завидев нас на диване, осторожно пятится назад, не сумев скрыть улыбки.

Тело затекает. Я верчусь.

— Хочешь, я тебя причешу?

— Хм… Ну, да. Я тебя причёсывал. Ты не помнишь? Это врач рекомендовал. Телесный контакт, знаешь ли, очень способствует выздоровлению.

— Угу. Думаешь, почему животные чуть что хватаются друг другу чистить шерсть? Груминг имеет отличный терапевтический эффект.

Точно, я помню, как он меня расчёсывал, как, чертыхаясь, пытался заплести косы…

— Разве тебе не надо быть на работе?

— Нет. Моё место здесь.