Все сложно

У тебя еще что-нибудь, или будем прощаться?

— А что значит «я готовлюсь оттянуть на себя часть внимания»? Уж не собираешься ли ты выйти в свет со своим хмырем?

— Если и собираюсь — тебя это не касается! Ну, все, давай, пока, Боря. Спокойных снов.

«Кате плохо. Вы можете подъехать?»

Телефон выскальзывает из моих вмиг одеревеневших рук. Скатывается по коленям и шмякается на бетонный пол. За высокими от пола до потолка окнами салона красоты гремит раскатистый гром. И дождь принимается с еще большим азартом молотить в жесть.

— Александра Ивановна, а ну-ка замрите. Очень ответственный момент!

А я ведь и так как статуя. Ни живая, ни мертвая. Даже кровь в венах, кажется, застыла, точно речная вода в ледостав.

По губам скользит мягкая кисточка. Остаются последние штрихи.

— Ну, вот! Губы не смыкайте. И не улыбайтесь. Дайте помаде подсохнуть. Я нанесла суперстойкую. Вот что хотите делайте — не сотрется, — подмигивает мне визажистка.

— А тушь водостойкая? — не своим голосом уточняю я на всякий пожарный случай.

Вдруг мне не удастся сдержать слез? Вдруг я опять расклеюсь? Впрочем, Вика закономерно принимает мой вопрос на счет спустившегося на город дождя.

— Вас проводят с зонтиком до машины. А там, пока доедете, дождь и закончится. Прогноз погоды на день очень обнадеживающий. Я смотрела.

— Тогда нам лучше поторопиться. Я очень спешу.

— Не забудьте отметить меня в Инстаграм!

Что? Я глупо моргаю. Волнение перекрывает собой способность мыслить связно. Чего она от меня хочет? Ах, да. Рекламы в обмен на скидку.

— Ну, конечно. Отмечу.

Если вообще теперь куда-нибудь попаду!

«Вы в больнице?» — набираю, с трудом попадая на кнопки.

В салоне красоты мне казалось, что мой наряд, мой образ и мэйк очень сдержаны и элегантны. Здесь же, на фоне больничных стен, запахов с отдушкой септиков и витающего в гулких коридорах отчаяния, я кажусь себе до нелепого вычурной. Толкаю дверь в палату, как мне кажется, готовая к чему угодно. Не додумываюсь постучать.

Они лежат на высокой больничной койке, как ложки в столовом наборе.

Котька спит. Олег осторожно приподнимает голову. На несколько секунд наши взгляды сплетаются. Тычу большим пальцем себе за спину, намекая на то, что подожду его в коридоре, и пячусь прочь из палаты. Не проходит и пары минут, как ко мне присоединяется зять.

— Вау, кажется, я зря вас дернул. У вас были какие-то планы?

— Неважно, — отмахиваюсь. — Что у вас произошло?

— Катя дала плохую реакцию на препарат. Докапать не смогли.