Все способные держать оружие…

Но перед тем, как заблудиться, наследник пережил что-то такое, что изгладилось из его памяти. Он помнил лишь громадное изумление…

Утром Петр предложил принять дополнительные меры предосторожности. Из головы его не шли видения многочисленных трупов, лежавших на дорожках лабиринта. Возможно, конечно, что это был один и тот же труп, но он пугал и тревожил.

После странного разговора между собой (трудно выныривать из многослойного кошмарного сна, вдобавок сдобренного хорошей ложкой реальности) они решили, что следует: первое: как можно больше узнать; второе: при этом не подставиться.

Перебрав варианты, выбрали простейший: перебраться в большую гостиницу в центре – из тех, где сейчас толпятся паломники и туристы, – забиться в номер и плотно усесться перед видео. Они провели более суток, сменяя друг друга, у двух экранов, принимающих всемирные и городские новости, узнали об убийствах в университете и о нападении на полицейский госпиталь (убитого мною террориста почему-то не показали и даже не упомянули о нем, зато кошку снимали со всех сторон), насквозь пропитались атмосферой жути, наползающей на мир, – густой иррациональной жути скорой неизбежной войны, которой никто не хочет, но которая все равно намерена начаться даже против воли генералов, правительств и просто людей, – и вдруг увидели короткий, почти прямой репортаж с площади перед отелем…

В кармане Валерия Михайловича вдруг мурлыкнул телефон, он с неудовольствием поднес трубку к уху:

Там что-то сказали.

– Понимаю. Но только при чем здесь «Трио»? Вообще вне их компе… что? Хорошо, не буду. Пусть приезжает. Когда? Ах, уже… Ладно, мы все тут.

Он внимательно сложил телефон, вернул его в карман и чуть прихлопнул ладонью.

– К нам едет ревизор? – спросил наследник.

– Я бы сказал: рыбнадзор… Не знаю, господа, в чем дело, но похоже, что мы нечаянно забросили удочки на чужую прикормку.

– Вам что-то грозит? – спросил наследник.

– Вряд ли. Натыкают носом…

В дверь деликатно стукнули, и просунулась Зойка. В руке у нее был мой телефон.

– Простите, – сказала она. – Миша, это тебя. Я сказала, занят, но…

Взглядом испросив у Валерия Михайловича позволения, я взял телефон. Это был лейтенант Наджиб.

– С вами все в порядке?

– Более или менее.