Все только хорошее

Их предупредили об этом еще до начала лечения. Но иного выбора не было. Отказ от химиотерапии означал бы неминуемую смерть.

Лиз вновь уснула. Берни вышел в холл и позвонил домой. Звонить из палаты он не стал, боясь, что его голос может разбудить ее. Вместе с Лиз в палате осталась сиделка. Берни за это время успел привыкнуть к больнице. Теперь здешняя обстановка казалась ему совершенно нормальной, она уже не шокировала его, как это было вначале. Конечно, он предпочел бы оказаться на парочку этажей пониже, там, где всего год назад Лиз родила Александра, где люди рождались, а не умирали, но, увы, это было не в его власти…

— Привет, мама.

— Все в порядке, мой хороший. — Она глянула на Джейн. — Твоя дочь в два счета обставила меня в пачиси. Александр уже спит. Он такой хорошенький. Выпил целую бутылочку, улыбнулся мне и тут же — прямо у меня на руках — заснул. Мне оставалось только положить его на кроватку.

Берни усмехнулся. Если бы то же самое ему рассказала Лиз, а не его мать… Вместо этого она лежала здесь, в больнице, отравленная патентованными препаратами.

— Как она себя чувствует?

Мать задала этот вопрос очень тихо, так, чтобы Джейн не знала, о чем идет речь. Девочка, однако, слушала ее так внимательно, что даже машинально двинула по полю чужую фишку, в чем Руфь не замедлила ее уличить. Джейн и так понимала, что происходит с ее мамой. Но ей было всего восемь лет, а для детей в таком возрасте подобная ноша непосильна, они привыкли жить в мире, в котором действуют совсем иные законы.

— С ней все в порядке. Она спит. Завтра к ленчу мы уже вернемся.

— Мы будем вас ждать. Берни, может быть, тебе что-то нужно? Может, ты голоден?

Подобная заботливость матери была для Берни полной неожиданностью. В Скарсдейле все было иначе — там за все отвечала служанка Хэтти.

— Спасибо, мне ничего не нужно. Передавай привет Джейн. До завтра.

— Спокойной ночи, милый. Когда Лиз проснется, передай ей от нас привет.

Джейн смотрела на Руфь расширившимися от ужаса глазами.

— С мамой все хорошо?

— Все в порядке, моя золотая… Мама просила передать тебе привет.

Руфь решила, что привет, переданный не Берни, а Лиз, будет обладать для девочки большей значимостью.

Утром Лиз проснулась от боли. Появилось такое чувство, будто у нее разом сломались все ребра. Прежде подобных болей она не испытывала, и поэтому поспешила известить о них доктора Йохансена; тот, в свою очередь, вызвал к ней онколога и ортопеда.