— Малышка, мамы больше нет…
— Как это нет? А где она? Опять в больнице? — Она высвободилась у него из рук, чтобы посмотреть ему в лицо, и вдруг все поняла. Она ахнула и заплакала, уткнувшись лицом в его грудь. И это утро запомнится им до самой смерти.
После завтрака Трейси повезла детей домой, в город, а в полдень в дверь постучали представители бюро похоронных услуг «Халстед». Берни остался один в доме, дожидаясь их. Вначале он не решался открыть дверь спальни, но потом все же отправился туда, взял Лиз за руку и прилег рядом с ней.
Больше никогда не остаться им наедине друг с другом, больше никогда не лежать рядом в постели, и он пытался убедить себя, что и сейчас нет смысла цепляться за нее. Лиз уже нет. Но глядя на нее, целуя ее пальцы, он подумал, что она все же здесь. Лиз стала частичкой его души и сердца, его жизни. И он знал, что это навсегда. Услышав, как к дому подъехала машина из похоронного бюро, он отпер дверь и вышел навстречу работникам «Халстеда». Не в силах смотреть на то, как будут выносить ее тело, покрытое простыней, он пригласил одного из представителей бюро в гостиную и отдал ему распоряжения насчет похорон.
Берни предупредил его, что вернется в город лишь в конце дня: ему нужно собрать вещи и закрыть дом. Работник бюро сказал, что все понимает, и оставил Берни свою визитную карточку. Они приложат все старания, чтобы облегчить его положение. Облегчить? Он потерял любимую, жену, мать своих детей, какое тут может быть облегчение?
По просьбе Берни Трейси созвонилась с доктором Йохансеном, а сам он переговорил по телефону с владельцем дома, сказав, что с завтрашнего дня освобождает его.
Берни решил, что больше никогда не поедет на взморье, ему было бы невыносимо больно находиться там. Внезапно возникла масса мелких забот, но все это казалось ему ненужным. Представитель похоронного бюро все выспрашивал, какой гроб ему больше нравится — сосновый, металлический или красного дерева, и какую взять подкладку — розовую, синюю или зеленую, но какая, к черту, разница? Лиз умерла… всего три года… и теперь он потерял ее.
Берни казалось, что сердце его превратилось в камень. Он побросал вещи Джейн в один чемодан, сложил одежду Александра в другой, выдвинул ящик комода и наткнулся на парики Лиз. Резко опустившись на стул, он расплакался. Такое ощущение, будто он вечно будет лить слезы, не в силах остановиться. Он посмотрел на море и, вскинув голову к небу, закричал: «За что, бог мой? За что?» Кровать их опустела. Лиз больше нет.
