Все только хорошее

— Похоже, вам придется явиться в суд.

— У него есть какие-нибудь права на девочку?

— А вы ее не удочерили?

Когда он задал этот вопрос, у Берни упало сердце. На них лавиной сыпались всяческие перипетии: рождение ребенка, болезнь Лиз, последние девять месяцев, затем необходимость заново устроить жизнь…

— Нет… не удочерил… Черт возьми, я собирался, но у нас не было причин спешить. Откупившись от него, я полагал, что он надолго оставит нас в покое.

— Вы давали ему деньги? — озабоченно спросил адвокат.

— Да.

Полтора года назад я вручил ему десять тысяч долларов с условием, что он от нас отвяжется. — Точнее говоря, с тех пор прошел год и восемь месяцев. Берни точно запомнил день, ведь это произошло перед самым рождением малыша.

— А он может это доказать?

— Нет. Вы предупредили меня, что подобные действия противозаконны, и я это учел. — Гроссман сказал тогда, что они рассматриваются как нелегальная торговля детьми. По закону никто не может ни купить, ни продать ребенка, но по сути дела Чендлер Скотт продал Джейн Берни за десять тысяч долларов.

 — Я положил купюры в конверт и отдал ему.

— Ну что же. — Судя по тону Гроссмана, адвокат призадумался. — Проблема вот в чем: стоит хоть раз дать им денег, и рано или поздно они вернутся, чтобы потребовать еще. Он явился опять за этим?

— Вот как все вышло. Он позвонил мне несколько дней назад и потребовал десять тысяч долларов, пообещав, что снова исчезнет из нашей жизни. Собственно говоря, он даже предложил мне скидку и был готов удовольствоваться восемью.

— Боже милостивый, — не выдержал Гроссман, — какой очаровательный человек.

— Я решил сказать ему, что моя жена умерла, полагая, что после этого он утратит всякий интерес к ребенку. Мне хотелось, чтобы он знал: ему предстоит иметь дело со мной, а я не намерен терпеть это наглое вымогательство.

Некоторое время Гроссман молчал, а затем проговорил:

— Я не знал о том, что ваша жена скончалась. Примите мои искренние соболезнования.

— Это случилось в июле. — Голос Берни звучал бесстрастно, но при этом он думал о Лиз и о том, как она взяла с него обещание любой ценой не подпускать Чендлера Скотта близко к Джейн.

Может, все-таки следовало дать ему эти десять тысяч? Может, он свалял дурака, решив взять его на пушку?

— Ваша жена не оставила завещания касательно ребенка? — Они с Лиз обсуждали этот вопрос, но все ее достояние ограничивалось вещами, которые подарил ей Берни, и ей хотелось, чтобы они достались ему и детям.

— Нет.