Все только хорошее

Он повел ее в «Хиппо», ей всегда нравилось там больше всего, но в тот вечер она вела себя до непривычности тихо, подозревая, что стряслось что-то неладное, хотя никак не могла догадаться, что именно. Может, пришла пора переезжать в Нью-Йорк, а может, их ждет еще какая-нибудь катастрофа. В конце концов она вопросительно посмотрела на Берни, и когда он, горестно глядя на нее, подался вперед, чтобы взять ее за руку, Джейн подумала, что вот-вот подтвердятся худшие из ее страхов.

— Детка, я должен кое-что тебе сказать.

 — У нее отчаянно забилось сердце, и ей захотелось убежать от него. При виде ее испуганного личика у Берни сжалось сердце. Неужели же ей никогда не удастся вернуться к прежней безмятежности? Впрочем, благодаря миссис Пиппин она понемногу начала приходить в себя; плакала она теперь гораздо реже, а порой ему случалось слышать, как она смеется. — Солнышко, не надо так тревожиться, это далеко не самое страшное в жизни.

Джейн смотрела на него расширенными от ужаса глазами.

— Я думала, ты скажешь… — Ей не хватило духу договорить до конца, и он спросил, по-прежнему держа ее за руку и не сводя с нее взгляда:

— Что скажу, солнышко?

— Что у тебя рак. — Она говорила таким тихим грустным голоском, что он чуть было не заплакал. Берни покачал головой. И для нее, и для него это самые ужасные слова на свете.

— Нет-нет, ничего подобного. Речь совсем о другом. Скажи… ты помнишь, что до меня у мамы был другой муж? — Как-то странно говорить с ней об этом, но надо же объяснить ей все от начала и до конца.

— Да. Мама рассказывала, что была замужем за очень красивым актером, который умер, когда я была совсем маленькой.

— Ну да, примерно так. — Ему еще ни разу не доводилось слышать этой версии.

— Она сказала, что любила его от всей души. — Ни о чем не подозревая, Джейн подняла глаза на Берни, и он почувствовал, как внутри у него что-то перевернулось.

— Так она мне сказала.

— Хорошо. Она рассказывала мне обо всем немного иначе, но это неважно.

 — Внезапно он испугался: может, ему предстоит очернить в ее глазах человека, которого Лиз искренне любила? Что, если она на самом деле испытывала к нему глубокую любовь, но не решилась признаться в этом Берни? Но тут на память ему пришел тот день, когда Лиз потребовала, чтобы он торжественно пообещал ей кое-что. — Мама говорила, что тот человек, твой настоящий отец, куда-то пропал вскоре после твоего рождения, успев доставить ей массу огорчений.