Все только хорошее

 — Он повернулся и посмотрел на нее. — И мы полетим в Сан-Диего.

— На денек? — Джейн знала, что там есть зоопарк, но ведь папа говорил, что к семи они должны быть дома. А этот человек явно из тех, с которыми родители запрещают своим детям разговаривать на улице, но почему-то ей пришлось остаться с ним один на один, и рядом никого нет, и теперь они полетят в Сан-Диего.

— Ну да. К обеду вернемся.

— Может, мне позвонить папе и сказать ему об этом? Ее наивность рассмешила Скотта.

— Нет, золотко. Теперь я твой папа.

Все в нем казалось очень страшным, и то, как он грубо схватил ее за руку и поволок за собой к переходу через дорогу у здания аэровокзала. Ей вдруг захотелось взять и сбежать от него, но он сжимал ее руку как в тисках, и Джейн догадалась, что он никуда ее не отпустит.

— А зачем нам лететь в Сан-Диего, мистер… э-э-э… папа? — Похоже, ему хочется, чтобы она так его называла, и, может быть, тогда он будет с ней поласковей?

— Чтобы навестить друзей.

— А-а. — Она удивилась тому, что он не выбрал для этого какой-нибудь другой день, а потом подумала, что любой нормальный человек на ее месте был бы только рад, ведь после этого ей будет о чем порассказать вечером. Но на подходе к посту контроля он опять крепко стиснул ей руку, на лице у него заиграли желваки, и он сквозь зубы велел ей пошевеливаться. И тут Джейн осенило. Надо сказать ему, что ей хочется в туалет: вдруг там окажется телефон и ей удастся позвонить Берни? Почему-то ей казалось важным сообщить ему о том, что «другой папа» собирается полететь с ней в Сан-Диего.

— Ничего не выйдет, милашка.

— Но мне нужно в туалет. — В глазах у нее стояли слезы. Он наверняка затеял что-то плохое, раз ни на секунду не отпускает ее от себя, даже в туалет сходить не дает.

— Сходишь в самолете.

— Мне кажется, надо все-таки позвонить папе и сказать ему, куда мы собрались.

Но в ответ на это он только рассмеялся.

— Не беспокойся. Я же сказал, что позвоню ему. Крепко зажав ее руку в своей, Скотт стоял, поглядывая по сторонам, и тут к ним подошла крашеная блондинка в темных очках, одетая в узкие джинсы, фиолетовую парку, бейсбольную шапочку и ковбойские сапоги. От нее веяло какой-то холодной жесткостью.

— Билеты купила? — без улыбки спросил ее Скотт, и она кивнула.