Все только хорошее

Полагаю, вам хочется, чтобы она рано или поздно вернулась домой?

— Вы просто убогий подонок, — А вы — богатенький.

— Где я смогу найти вас?

— Я позвоню вам завтра. Не занимайте подолгу телефон и не суйтесь в полицию, иначе я убью ее. — Услышав эти слова, Джейн бросила на него взгляд, в котором сквозили страх и любопытство, но Скотт так увлекся разговором с Берни, что не заметил этого.

— Откуда мне знать, может, вы уже ее убили. — Подобная мысль казалась Берни невыносимой, он с трудом заставил себя произнести эти слова.

Сердце его сжалось, как в тисках.

Чендлер Скотт ткнул трубку в лицо Джейн:

— На, поговори со своим стариком.

Она не скажет, где они находятся, у нее вполне хватит на это соображения, к тому же ей это толком неизвестно. Она видела, что они вооружены, и понимает, что шутки с ними плохи.

— Папочка, привет. — Стоило ей взять в руки трубку, как из глаз у нее тут же потекли слезы. — Я люблю тебя… со мной все в порядке… — пролепетала она еле слышным голоском.

— Солнышко, я сделаю так, чтобы ты вернулась домой… чего бы это ни стоило… Даю тебе слово… — Но Скотт не дал ей ответить, а вырвал трубку у нее из рук и бросил на рычаг.

Дрожащими руками Берни набрал номер Гроссмана. Часы показывали полпервого ночи.

— Понятно, что у него. А где они?

— Он этого не сказал. Зато потребовал с меня полмиллиона долларов, — сказал Берни, тяжело дыша, как после долгого бега, после чего воцарилось молчание, показавшееся ему бесконечным.

— Так он похитил девочку? — Судя по голосу, Гроссман никак не мог поверить собственным ушам.

— Ну да, идиот вы несчастный, я же вам говорил! Извините. Но как же мне теперь быть? Ведь у меня нет таких денег. — Он знал всего одного человека, у которого могла бы найтись такая сумма, да и то не наверняка, и уж, конечно, не наличными, но можно будет у него спросить.

— Давайте, я позвоню в полицию.

— Теперь они заговорят иначе.

Но увы, в полиции к этому сообщению отнеслись с таким же безразличием, как и к предыдущему.

Ему сказали, что это глубоко частное дело. Полиция не намерена вмешиваться в склоку между двумя мужчинами, каждый из которых убежден, что ребенок по праву принадлежит ему, и никому другому. Скорей всего требование денег — просто шутка.

На протяжении всей ночи Мэри Пиппин ни на миг не оставляла Берни одного, она поила его чаем, а потом налила ему бренди. Чуть-чуть, как лекарство. Ведь лицо у него стало белым как полотно.