Все только хорошее

По дороге домой Лиз и Джейн были настроены так мрачно, что Берни не выдержал:

— Послушайте меня — я обращаюсь к вам обеим… Почему бы нам куда-нибудь не прокатиться? Кармел или озеро Тахо, а? Как вам такое предложение? Я ведь нигде не был, вы бы мне все это и показали. Можно поехать и не в одно место.

Лиз и Джейн ответили на это радостными воплями. Уже на следующий день секретарша Берни бронировала три спальни в кондоминиуме на берегу озера Тахо. Они могли провести там уик-энд, прихватив заодно и День труда. Когда вечером он сообщил им об этом, радости их не было предела.

Джейн чмокнула его в щеку и отправилась спать. Лиз быстро уложила ее и уже через минуту вновь появилась в своей крохотной гостиной. В квартире была всего одна спальня, там стояла кровать Джейн; Лиз же довольствовалась диваном, стоявшим в гостиной. Берни быстро понял, что ситуация в этом смысле ничуть не изменилась: как и прежде, от девочки их отделяла лишь тонкая стенка.

Лиз смотрела на него как-то странно.

— Послушай, Берни… Я хочу, чтобы ты меня понял правильно… Наверное, нам не следует ехать на озеро Тахо.

Берни изумленно уставился на Лиз:

— Это слишком хорошо… я знаю, что это звучит странно, но мне кажется, что с Джейн так поступать нельзя… Представь, что будет с нею потом?

— Потом? — В тот же миг Берни понял, что она имеет в виду.

— Потом, когда ты вернешься в Нью-Йорк. — Они сидели на диване друг возле друга, Лиз держала его за руку. — Или когда я надоем тебе. Мы с тобой взрослые люди и понимаем, что так обычно и бывает… Это может случиться через месяц, через неделю или через год…

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Он сказал это еле слышно и тут же поразился собственным словам, прозвучавшим, казалось, помимо его воли. Однако, заглянув в глаза Лиз, он понял, что слова эти сорвались с его языка совсем не случайно.

— Что? Не надо так шутить. — Она поднялась с дивана и стала нервно расхаживать по комнате. — Ты ведь меня совсем не знаешь.

— Нет. Я тебя знаю. Одного взгляда на женщину достаточно для того, чтобы понять — хочешь ты видеть ее или нет… Я же всю жизнь обманывал себя — мол, время покажет, так это или не так… Проходило два месяца, или три, или даже шесть, и всегда оказывалось, что первое впечатление было истинным… Тебя же я полюбил с первого взгляда.

Когда я увидел тебя во второй раз, я понял, что лучше тебя нет никого на свете… Для меня было бы счастьем всю жизнь завязывать тебе шнурки или что-то вроде того, не требуя ничего взамен.