Все только хорошее

Опять мошенничество. Он хочет на этом подзаработать, и как же она не поняла сразу.

— Где ты находишься? Я позвоню тебе попозже. Он дал ей номер, сказав, что находится по другую сторону Золотых Ворот, на полуострове Марин.

— Надеюсь услышать тебя сегодня вечером.

Она повесила трубку и, стиснув зубы, поспешила в прихожую, чтобы открыть Джейн. Все это время та стучала по двери своей коробкой для завтраков. Черная блестящая краска местами облупилась. Заметив это, Лиз ужаснулась и накричала на дочку, отчего та в слезах умчалась к себе в комнату.

Лиз пришла туда же и тяжело опустилась на кровать, чувствуя, что еще немного, и она тоже заплачет.

— Прости меня, моя хорошая. У меня был тяжелый день.

— У меня тоже! Я свой поясок потеряла.

Розовое платье она носила с белым поясом, который ей очень нравился. Этот поясок, так же как и многое другое, ей подарил Берни, и поэтому он был особенно дорог Джейн.

— Папочка принесет тебе другой. Джейн тут же успокоилась, хотя все еще продолжала шмыгать носом, и поспешила в объятия матери.

Всем им сейчас приходилось непросто. Лиз устала. Берни совершенно издергался в ожидании, ведь ребенок мог родиться со дня на день. Джейн тоже не понимала, радоваться ей или огорчаться, рождение малыша теперь не казалось ей таким уж замечательным событием. Внезапное появление Чендлера Скотта вряд ли могло улучшить кому-либо настроение. Лиз поставила перед Джейн тарелку с горячими булочками и стакан молока. Дождавшись, когда та сядет делать уроки, Лиз тихонько вышла из комнаты и направилась в гостиную. Немного помедлив, она набрала номер Берни. Тот поднял трубку сам; судя по тону, он был чем-то занят.

— Здравствуй, милый. Можешь говорить? Она чувствовала себя совершенно разбитой.

— Нет, нет, все нормально. — Внезапно Берни всполошился:

Она рассмеялась. До срока оставалось еще две недели, к тому же доктор предупредил ее, что скорее всего она будет ходить дольше срока.

— С тобой все в порядке?

— Да… Более или менее. — Она хотела поговорить с Берни прежде, чем он вернется домой.

Рассказывать о Чендлере Скотте при Джейн она бы не рискнула. — Сегодня произошла одна очень неприятная вещь.

— Ты что — ушиблась?

Можно было подумать, что это говорит не Берни, а бабушка Руфь. Лиз усмехнулась.

— Нет. Мне позвонил один мой старинный приятель. Вернее, мой давний враг.

Берни недоуменно нахмурился. Разве у нее были враги? Ему, во всяком случае, она о них ничего не говорила. Он не знал об этом ровным счетом ничего.