Все только начинается

– А с тобой, дорогая, – глухо проговорил господин Нестеер, – мы поговорим завтра, когда ты… придешь в себя. Ты очень меня расстроила.

И снова сердце Ани обожгло затихшим было страхом. Нет, ужасом! Господин Нестеер бросил на жену уничижающий взгляд и вышел из комнаты. За ним выплыла манерная девица.

– Я вам очень сочувствую, – смущенно пробормотала акушерка. – В жизни бывает всякое, не вешайте нос.

– Поверьте, по такому поводу унывать не стану, – со смешком произнесла Аня.

– Вот и отлично, – приободренно заключила медсестра.

 – Давайте покормим малютку, а потом я проинструктирую вашу горничную. Вам понадобится помощь. Уход за младенцем – тяжелый труд.

– Я знаю, – прошептала Аня, нетерпеливо протягивая к ребенку руки.

Остаток дня она наслаждалась общением с малышом, меняя ему пеленки, вспоминая подзабытые навыки материнства, подолгу рассматривая рыжие бровки, вздернутый носик и пушистые реснички. Аня очень не хотела, чтобы сон заканчивался.

Анна села на кровати и коснулась холодного пола пальцами ног.

Камин потух. В комнате было прохладно. Малыша в кроватке не оказалось, но из коридора раздавались похныкивание и женский голос, напевающий колыбельную.

Сомнений больше не было. Это не сон. И Аня – не Аня. Все вокруг реально до безумия: звуки, запахи, даже боль, которая еще ощущается во всем теле.

Нужно признать очевидное: даже если Аня сошла с ума, впала в кому или… умерла, она продолжила существовать в теле другой женщины, возможно, в другом мире.

Пашка увлекался книгами о «попаданцах». Он часто с восторгом пересказывал Ане сюжеты о переселении в параллельные реальности.

Неужели с Анной случилось нечто подобное?

Мозг отказывался принять ситуацию, но тело жило своей жизнью. В желудке посасывало. Вчера Анна не смогла проглотить ни кусочка, а сегодня съела бы слона. Грудь наполнялась молоком.

Она встала и на ватных ногах подошла к большому шкафу в углу комнаты. Как и ожидалось, внутри было зеркало.

На Анну глядела молодая женщина. На вид ей было не больше двадцати пяти. Она была очень красива… раньше – Аня откуда-то об этом знала – но беременность кардинально изменила внешность госпожи Нестеер.

Одутловатость, заплывшее лицо, поредевшие волосы – такой была плата за мучительное вынашивание наследника.

Ее тоже звали Анна. А еще… она боялась. Все последние месяцы, будучи в положении, Анна Нестеер загоняла себя в омут отчаяния. Она знала, что Эйджи, ее маленький сын, растущий в утробе, не одарен – так сказала ведьма. При этом в Анне жила надежда.