Все твои совершенства

Может быть, именно об этом думал Грэм, когда сел в мою машину и спросил: «Почему мы так и не завели собаку?»

Конечно, именно об этом он и думал. Он не хуже меня понимает все наши проблемы. Жить вместе имеет смысл только при наличии общих интересов.

В машине становится холодно, я возвращаюсь в дом и сажусь на край дивана. В спальню, где спит Грэм, мне идти не хочется. Только что он во всю глотку кричал, что любит меня. Кричал так громко, что наверняка перебудил всех соседей своими воплями и ударами кулаком по металлу.

Но сейчас в доме царит тишина. Тишина такая оглушительная, что едва ли даст мне заснуть.

Когда-то мы пробовали посещать психотерапевта, надеясь, что это поможет решить проблемы, возникшие из-за моей борьбы с бесплодием. Но мне терапия наскучила. И ему тоже. Мы даже сблизились на почве общего мнения о бессмысленности терапии. Психотерапевт делает только одно: пытается заставить тебя признать свои внутренние недостатки. Но это не проблема Грэма, и не моя тоже. Мы-то знаем свои недостатки. И признаем их.

Мой недостаток в том, что я не могу иметь ребенка, и это приводит меня в отчаяние. Недостаток Грэма в том, что он не может ничего со мной поделать, и это приводит в отчаяние его. И не существует такого магического средства, которое дала бы нам психотерапия. Не важно, сколько мы потратим на то, чтобы решить нашу проблему, ни один терапевт в мире не сможет сделать так, чтобы я забеременела. Так что терапия – это просто утечка средств с банковского счета, и так уже достаточного дырявого.

Может быть, единственное лекарство для нас – это развод. Как странно думать о разводе с человеком, которого я люблю. Но я все равно часто об этом думаю. Думаю о том, сколько времени Грэм тратит со мной впустую. Если бы я его бросила, он бы потосковал, а потом нашел другую. Иначе и быть не может при его-то достоинствах. Он полюбил бы, смог бы завести ребенка и вернуться в тот круг жизни, из которого я его вырвала. Думая о том, что Грэм когда-нибудь станет отцом, я всегда улыбаюсь… Даже с учетом того, что матерью его ребенка буду не я.

Наверное, я не отпускаю его окончательно лишь по одной причине: я верю в чудеса. Я читала статьи, книги и посты в блогах матерей, которые годами пытались зачать ребенка, а потом, когда они уже были готовы сдаться, – вуаля! Беременна!

Вера в чудеса дает мне надежду. Достаточно надежды, чтобы держаться за Грэма, на случай если у нас когда-нибудь случится собственное чудо. Может быть, это чудо исправило бы наше положение.