Все твои совершенства

Нет, до этого нам далеко.

Я смотрю на часы, желая, чтобы каким-нибудь волшебным образом наступило завтра. Хотя я чувствую, что завтра окажется намного хуже, чем сегодня. Потому что завтра мы будем вынуждены принять решение.

Нам придется решить, не пора ли наконец открыть эту деревянную шкатулку.

При этой мысли у меня сводит живот. Меня пронзает боль, я комкаю в кулаках рубашку и наклоняюсь вперед, стремясь сжаться в комок. Мое сердце разбито, я чувствую это физически. Но не плачу, потому что от слез еще больнее.

В спальню я захожу с сухими глазами. За последние сутки это самое длительное время, когда я не плакала. Я толкаю дверь спальни, ожидая, что Грэм заснул. Но нет, он сидит, прислонившись к спинке кровати. На кончике носа очки для чтения, на коленях книга. Лампа на прикроватной тумбочке горит, и мы на мгновение встречаемся взглядами. Я забираюсь в кровать рядом с ним и поворачиваюсь к нему спиной. Сегодня мы слишком разбиты, чтобы продолжать спорить.

Он все читает свою книгу, а я изо всех сил пытаюсь заснуть.

Но мысли не дают мне покоя. Проходит несколько минут, но простое осознание того, что он рядом со мной, мешает мне отключиться. Он, должно быть, понимает, что я не сплю. Я слышу, как он закрывает книгу и кладет на тумбочку.

– Я сегодня уволился с работы.

Я ничего не говорю в ответ. Просто смотрю на стену.

– Я знаю, ты думаешь, что я утром ушел на работу и попросту бросил тебя одну в спальне.

Он прав. Именно так я и подумала.

– Но я ушел на работу, только чтобы уволиться.

Я не могу работать там, где совершил самую страшную ошибку в жизни. На следующей неделе начну искать новую работу.

Я закрываю глаза и натягиваю одеяло до подбородка. Он выключает лампу, давая понять, что не ждет от меня ответа. Поворачивается на бок, и я тихо вздыхаю. Он больше не будет работать с Андреа. Ничего он не сдался. Он пытается бороться. Он все еще верит, что наш брак может вернуться в прежнее состояние.

Мне его жаль. Что, если он ошибается?

Эти мысли мучают меня еще около часа.

Грэм каким-то образом засыпает – или притворяется, что спит. Он хорошо играет свою роль.

Но я не могу уснуть. Слезы по-прежнему подступают к глазам, а боль в животе становится все сильнее и сильнее. Я встаю и принимаю аспирин, но, вернувшись в постель, начинаю сомневаться, может ли эмоциональное потрясение действительно причинять физическую боль. Что-то здесь не так. Это не должно быть так больно.

Я чувствую острую боль. Глубокую боль.