Все твои совершенства

Он даже привезет свидетеля, чтобы нам не пришлось никому рассказывать. Там будем только ты и я. Завтра днем поженимся на берегу океана, а вечером посидим у очага, где я сделал тебе предложение. Будем есть всякие сладости и задавать друг другу вопросы, а потом займемся любовью, заснем и в воскресенье проснемся мужем и женой.

Я немею – почти так же, как в момент, когда он сделал мне предложение. И точно так же, как три месяца назад, когда я была слишком взволнованна и потрясена, чтобы сказать да, я киваю.

Снова и снова. И смеюсь, и обнимаю его, и целую.

– Это прекрасно, прекрасно, я люблю тебя, это просто совершенство.

Мы выхватываем из шкафа чемодан и начинаем собираться. Мы решили, что не скажем никому. Даже его матери.

– Можем позвонить им завтра, после того как поженимся, – говорит Грэм.

Я все время улыбаюсь, хотя представляю, что мама окончательно слетит с катушек, когда я позвоню ей завтра вечером и скажу, что мы уже женаты.

– Да, скорее всего. Но гораздо легче попросить прощения, чем разрешения.

Завтра ровно три недели, как я в гостях у Авы; я не слышала голоса Грэма с того дня, как он высадил меня из машины в аэропорту. На прошлой неделе он звонил, но я не ответила. Я написала ему, что мне нужно время, чтобы подумать. В ответ он написал, чтобы я позвонила, когда буду готова. С тех пор он не писал, а я все еще не готова ему позвонить.

Какой бы несчастной я себя ни чувствовала, мне действительно нравится здесь, у Авы. Не могу понять, то ли потому, что все для меня здесь ново и необычно, то ли потому, что я отдалилась от своих проблем.

Достопримечательностей я почти не видела, потому что еще неважно себя чувствую. Меня все еще донимают боли и слабость. Но дома у Авы и Рида красиво и спокойно, так что я не против проводить здесь почти все время. Мы с Авой так давно не общались, что я действительно очень довольна, несмотря на превратности моего брака.

На самом деле я скучаю по Грэму. Но скучаю по тому Грэму, который был женат на мне, когда я была лучше и счастливее.

Тогда мы подходили друг другу гораздо лучше, чем сейчас. Я знаю: все дело в том, что мой кусочек пазла деформировался сильнее, чем его. Но хотя я и чувствую, что в крахе наших отношений больше моей вины, в целом это ничего не меняет. Эта поездка стала именно тем, чего жаждала моя душа, – столь необходимой мне сменой ритма жизни. Я впервые открыто поговорила с Авой обо всем, что у нас произошло с Грэмом.