Все твои совершенства

Но раньше мне не приходило в голову, что их переезд, вероятно, стал ударом и для Грэма. В лице Рида он потерял друга. Может быть, самого близкого друга со времен Таннера. Но он ни разу не заговорил об этом, потому что моя печаль заполняет наш дом целиком, не оставляя места для его печалей.

До конца ужина я могу думать только о вещах, о которых Грэм мне, видимо, не рассказывает, потому что не хочет меня расстраивать. Мы заканчиваем ужин, и я вызываюсь помыть посуду. Рид и Ава сидят за столом, перебирая варианты цвета для детской.

– Странно, – говорит Ава.

– Действительно странно, – соглашается Рид.

– К вам что, никогда не приходят гости?

Рид вскакивает из-за стола.

– Никогда. Мы еще ни с кем здесь не знакомы настолько близко, чтобы кто-то мог заявиться к нам домой. – Он подходит к двери, и мы с Авой наблюдаем, как он открывает ее.

Меньше всего я ожидаю увидеть в дверях Грэма.

Я так и стою, замерев, с руками в мыльной пене, пока Рид и Грэм обнимаются, приветствуя друг друга.

Наконец находит, и все его тело как будто расслабляется.

Рид улыбается, выжидательно переводя взгляд с меня на него и обратно, ожидая восторженного воссоединения. Но я не бегу к Грэму, а он не мчится ко мне. Некоторое время мы просто молча смотрим друг на друга. Сцена затягивается. Настолько, что и Рид чувствует: что-то не так в этом воссоединении.

Он откашливается и берет чемодан Грэма.

– Я… э-э… отнесу его в гостевую.

– Я помогу тебе, – говорит Ава, быстро вставая.

Когда оба исчезают в коридоре, я наконец выхожу из транса достаточно надолго, чтобы вытащить руки из воды и вытереть их кухонным полотенцем. Грэм медленно идет на кухню, не сводя с меня глаз.

При виде его мое сердце отчаянно заколотилось. Я и не подозревала, как сильно скучаю по нему, но думаю, сердце колотится не из-за этого. Сердцебиение зашкаливает, потому что его присутствие означает объяснение.

Я еще не уверена, что готова к этому. Именно по этой причине я все еще прячусь у сестры на другом конце света.

– Привет, – говорит он.

Самое обычное слово, но оно звучит весомее, чем все, что он когда-либо говорил мне. Вот что значит почти три недели не разговаривать с собственным мужем.

– Привет. – Мой ответ звучит настороженно. Наконец я его обнимаю, еще более настороженно.