Все твои совершенства

Не знаю, когда он нашел время что-то купить. Мы узнали, что у нас свадьба, всего за полчаса до того, как сюда приехали.

Грэм возвращается в комнату с деревянной шкатулкой. Не знаю, сама ли шкатулка служит подарком или внутри что-то лежит, но она такая красивая, что вполне устроила бы меня в качестве подарка. Темное красное дерево, похоже, с ручной резьбой, с замысловатой инкрустацией на крышке.

– Несколько лет назад, – говорит он. – Я тогда постоянно мастерил всякие поделки в папином гараже. Мне нравится работать с деревом.

– Побочный эффект скоропалительного брака с тем, кого знаешь меньше года. – Он садится на кровать напротив меня, не переставая улыбаться, и от этого мое нетерпение только растет. Но он не вручает мне подарок. Он открывает крышку и достает что-то из шкатулки. Знакомая вещь. Конверт, на котором написано его имя.

– Знаешь, что это такое?

Я беру у него конверт. В прошлый раз, когда мы были в этом пляжном домике, Грэм попросил меня написать ему любовное письмо.

Потом мы вернулись домой, и целый вечер я писала ему письмо.

Я отдала ему письмо, и он, как ни странно, больше о нем не упоминал. Но я так увлеклась свадьбой, что забыла об этом. Я переворачиваю конверт и вижу, что он даже не распечатан.

– Почему ты его не открыл?

Не отвечая, он достает из шкатулки еще один конверт, побольше. На нем стоит мое имя.

Я выхватываю у него конверт: ничто в жизни меня так не интриговало, как его любовное письмо.

– Ты мне тоже такое написал?

– Первое любовное письмо в моей жизни, – говорит он. – Думаю, для первой попытки вполне прилично.

Я усмехаюсь и пытаюсь поддеть пальцем клапан, но Грэм забирает у меня конверт, прежде чем я успеваю его открыть.

– Пока это нельзя читать.

Он прижимает письмо к груди, словно я хочу отнять его силой.

– Потому что, – говорит он, кладя оба конверта обратно в коробку. – Сейчас не время.

– Ты написал мне письмо, которое нельзя читать?

Грэм, похоже, доволен.

– Тебе придется подождать. Сейчас мы запрем шкатулку и оставим так, чтобы открыть ее в двадцать пятую годовщину свадьбы. – Он хватает замок, который прилагается к шкатулке, и просовывает его сквозь прикрепленные к ней петли.

– Грэм! – говорю я, смеясь. – Это самый ужасный подарок на свете! Ты подарил мне двадцать пять лет пытки неизвестностью!

Как бы ни раздражал такой дар, это все-таки одна из самых милых его выходок.