Все твои совершенства

Теперь я сижу, оседлав его колени и держа его лицо в ладонях.

– Правда, чудесный подарок, – шепчу я. – Спасибо тебе.

– А я тебе ничего не подарила. Я же не знала, что сегодня выхожу замуж, так что мне некогда было ходить по магазинам.

Грэм перекидывает мои волосы через плечо и прижимается губами к шее.

– Не знаю такого подарка, ради которого я бы столкнул тебя с колен.

– А что, если я куплю тебе огромный телевизор с плоским экраном? Держу пари, ты бы столкнул меня с колен ради плоского экрана.

Он смеется мне в шею.

– Нет. – Его рука скользит вверх по моему животу и обхватывает грудь.

– А ради новой машины?

Он медленно проводит губами по моей шее. Когда его рот достигает моего, он шепчет «черт возьми, нет» прямо мне в губы. Он пытается поцеловать меня, но я отстраняюсь ровно настолько, чтобы ему это не удалось.

– А если я куплю тебе навороченный калькулятор, из тех, что стоят под две тысячи? Держу пари, ты бы столкнул меня с колен ради расчетов.

Грэм скользит руками по моей спине.

– Ни за что, даже ради расчетов.

 – Его язык проскальзывает между моих губ, и он целует меня с таким напором, что у меня начинает кружиться голова. Следующие полчаса мы занимаемся исключительно этим. Целуемся, как подростки, на открытом балконе.

В конце концов Грэм встает и прижимает меня к себе, не прерывая поцелуя. Он заносит меня в домик и укладывает на кровать. Выключает свет и полностью открывает раздвижную стеклянную дверь, чтобы мы слышали, как волны разбиваются о берег. Вернувшись к кровати, он стаскивает с меня одежду, по одному предмету зараз, и рвет при этом мою рубашку.

Он целует меня в шею и скользит губами вниз до самых бедер, не пропуская ни одной частички моего тела.

Когда он наконец возвращается к моему рту, у его губ мой вкус. Я переворачиваю его на спину и делаю то же самое, и теперь у моих губ его вкус.

Когда он раздвигает мои ноги и мы соединяемся, это кажется другим и новым, потому что мы впервые занимаемся любовью как муж и жена.

Он все еще внутри меня, когда первый луч солнца начинает выглядывать из-за океана.

Я открываю шкатулку. Грэм бездействует. Он просто молча стоит рядом со мной. Я беру конверт с письмом, адресованным ему. Протягиваю ему и снова заглядываю в шкатулку.

Беру конверт со своим именем, предполагая, что больше в шкатулке ничего нет, так как мы положили туда только эти два письма. Но там лежат еще несколько писем, все адресованные мне и датированные. Он, оказывается, добавлял письма. Я вопросительно смотрю на него.