Все твои совершенства

Я могу тратить свое время попусту, добиваясь идеальной жизни, которой у меня никогда не будет, а могу проводить его, наслаждаясь жизнью, которая у меня есть. И эта настоящая жизнь могла бы дать мне так много, если бы я хоть ненадолго перестала зацикливаться на себе и начала пользоваться всеми предоставленными мне возможностями.

– Я столько всего хотела до того, как помешалась на желании стать матерью.

Грэм нежно улыбается мне.

– Я помню. Ты хотела написать книгу.

Странно, что он помнит, ведь я так давно говорила ему об этом.

– Хотела. И до сих пор хочу.

Он улыбается мне и снова поворачивается к плите, чтобы перевернуть остальные оладьи.

– А чем бы ты еще хотела заняться? Кроме книги?

Я подхожу и встаю рядом с ним у плиты. Одной рукой он обнимает меня, а другой колдует со сковородкой. Я кладу голову ему на плечо.

– Я хочу посмотреть мир, – тихо говорю я. – Хочу выучить какой-нибудь новый язык.

– Может быть, нам переехать сюда, в Италию? И украсть у Авы преподавателя итальянского.

Я смеюсь над его словами, но Грэм откладывает лопатку и смотрит на меня с возбужденным блеском в глазах.

– А давай так и сделаем. Давай переедем сюда. Нас ничто не держит.

Я склоняю голову набок и смотрю на него.

– Интересно же попробовать что-то новое. Ну необязательно в Италию. Можем переехать, куда захочешь.

Мое сердце начинает биться быстрее в предвкушении спонтанного, опрометчивого поступка.

– Мне правда здесь нравится, – говорю я. – Очень нравится. И я скучаю без Авы.

– Да, мне тоже как-то не хватает Рида. Но не говори им.

Я усаживаюсь на стойку рядом с плитой.

– На прошлой неделе я пошла прогуляться и увидела домик в нескольких кварталах отсюда. Он сдается. Мы могли бы на какое-то время попробовать.

Грэм смотрит на меня так, словно идея ему нравится. А может быть, так, будто влюблен в меня.

– Давай сегодня сходим посмотрим.

– Хорошо, – говорю я, чувствуя головокружение.

Я ловлю себя на том, что кусаю щеку изнутри в попытке скрыть улыбку, и тут же прекращаю ее скрывать.

В первый раз за много лет я по-настоящему чувствую, что со мной все может быть в порядке. Что у нас все будет хорошо. В первый раз смотрю на него и не ощущаю вины за все, чего не могу ему дать, потому что знаю: он благодарен за все, что я могу ему дать.

– Спасибо, – шепчу я.