Все твои совершенства

Мы не смотрим друг на друга. Он поднимает с пола пустую упаковку от презерватива и бросает в мусорное ведро рядом с кроватью.

Теперь мы стоим лицом друг к другу. Я скрестила руки на груди, а он смотрит на меня с таким видом, будто ему не верится, что эти пятнадцать минут вообще были. А я гляжу на него так, словно хочу все повторить. Он открывает рот, словно собирается что-то сказать, но тут же быстро встряхивает головой, делает шаг вперед, хватает меня за подбородок и снова целует. Это страстный поцелуй, как будто ничего еще не закончилось.

Я целую его в ответ с такой же страстью.

Нацеловавшись, он ведет меня назад к лестнице. Мы останавливаемся, чтобы перевести дух, и он, смеясь, прижимается губами к моим волосам.

Мы поднимаемся на две ступеньки, и тут я соображаю, что так и не посмотрелась в зеркало. Я только что занималась сексом с этим парнем, а сейчас пойду и буду мило улыбаться его родителям. Я лихорадочно расчесываю волосы пятерней и поправляю платье.

– Как девушка после секса, – улыбается Грэм.

Я пытаюсь толкнуть его в грудь, но он проворнее меня. Он хватает меня за руки и поворачивает, пока я не упираюсь спиной в стену лестничного пролета. Он поправляет мне пару прядей волос и вытирает мне большими пальцами глаза.

– Ну вот, – говорит он. – Прекрасно выглядишь. Сама невинность, словно только что ходила и осматривала дом.

Он снова целует меня: вероятно, он хочет, чтобы поцелуй получился коротким и нежным, но я хватаю его за голову и притягиваю ближе.

Я не могу насытиться его вкусом. Я просто хочу вернуться к себе домой, в свою постель с ним, целовать его. Я не хочу подниматься наверх и притворяться, что хочу пирога, когда единственное, чего я хочу, – это Грэм.

– Квинн, – шепчет он, хватая меня за запястья и прижимая их к стене. – Как по-твоему, сколько тебе нужно времени, чтобы съесть кусок пирога?

Приятно узнать, что наши ценностные ориентиры совпадают.

Несмотря на то что каждый четверг, когда Грэм возвращался домой, от него пахло пивом, я никогда не видела его пьяным.

Думаю, он никогда не выпивает больше двух пинт зараз, потому что все еще испытывает чувство вины из-за гибели своего лучшего друга Таннера много лет назад. Опьянение напоминает ему об его отчаянии. Точно так же, как секс напоминает мне о моем отчаянии.

Интересно, что его так расстроило сегодня вечером? Это первый четверг, когда домой его привел коллега.