Все твои совершенства

Я наблюдаю в окно, как Грэм, спотыкаясь, направляется к входной двери, одной рукой неловко обнимая парня, который изо всех сил пытается дотащить его до дома.

Я подхожу к двери и открываю ее. Грэм тут же поднимает глаза и широко улыбается мне.

Он машет мне рукой и поворачивает голову к парню, который его привел.

– Квинн, это мой добрый друг Моррис. Да… Мой добрый друг.

Моррис виновато кивает.

– Спасибо, что довели его до дома, – говорю я. Протягиваю руку и отрываю от него Грэма, обняв его за плечи. – Где его машина?

Моррис тычет большим пальцем через плечо: машина как раз въезжает на подъездную дорожку.

Брэдли идет к двери; Грэм между тем обнимает меня обеими руками, наваливаясь всем весом. Брэдли протягивает мне ключи и смеется.

– В первый раз удалось заставить его выпить больше двух, – говорит он, кивая в сторону Грэма. – Он много чего умеет, но только не выпивать.

– Слабак, – смеется Моррис.

– Я собирался взять такси, – бормочет Грэм. Он отпускает меня, идет в гостиную и падает на диван. Я бы рассмеялась, сочтя это забавным, если бы не подозревала, что причина, по которой он решил сегодня напиться, как-то связана с его отчаянием после того, как он взял на руки новорожденного. Или, может быть, с отчаянием, которое вызывает у него наш брак в целом и которое он хотел на время заглушить.

Я иду на кухню, чтобы принести ему стакан воды. Когда я возвращаюсь в гостиную, он сидит на диване. Я протягиваю ему воду, замечая, что у него стали совсем другие глаза. Он делает глоток и улыбается мне. Он уже очень давно не выглядел таким счастливым и довольным. Теперь, когда я вижу его пьяным, я понимаю, каким грустным он всегда выглядит, когда трезв.

Я и не замечала, что печаль затягивала его все глубже и глубже. Не замечала, наверное, потому, что печаль похожа на паутину. Ее не видишь, пока в нее не попадешь, и тогда приходится отчаянно цепляться за себя, чтобы вырваться на свободу.

Интересно, как долго Грэм пытался вырваться на свободу? Я уже много лет как перестала. Просто позволяю себе и дальше вязнуть в паутине.

– Квинн, – говорит Грэм, откидывая голову на спинку дивана. – Ты такая чертовски красивая. – Его глаза скользят по моему телу и останавливаются на руке. Он обхватывает пальцами мое запястье и притягивает меня к себе. Я цепенею.