Все твои совершенства

Слова, которые мне хочется записать и сохранить навсегда, чтобы никогда их не забыть. Но я никогда не записываю их, потому что каждый раз, когда он говорит что-то приятное, я сдираю с него одежду: мне гораздо важнее, чтобы он оказался внутри меня, чем чтобы его слова попали на бумагу.

Именно это происходит и сейчас. Мы занимаемся любовью, и я забываю записать его слова. И когда в последнюю минуту пытаемся отдышаться, он поворачивается ко мне и спрашивает:

– Что я пропустил, пока ты спала?

Он приподнимается на локте и смотрит на меня, давая понять, что просто так я не отделаюсь.

Я вздыхаю и переворачиваюсь на спину.

– Ну хорошо. Мне снилось, что мы у тебя. Только твоя квартира была какой-то крошечной, занюханной дырой на Манхэттене. Я проснулась раньше тебя, потому что хотела сделать что-нибудь приятное и приготовить тебе завтрак. Но я не умела готовить, а у тебя были только коробки с хлопьями, поэтому я решила сделать тебе тарелку «Талисманов удачи». Но каждый раз, когда я пыталась насыпать хлопья в миску, из коробки сыпались только крошечные комики с микрофонами.

– Подожди, – говорит Грэм, прерывая меня. – Ты сказала «комики»? В смысле, чуваки, которые ведут юмористические передачи?

– Я же говорю тебе, полная дичь. Да. Они рассказывали анекдоты про мужа, вернувшегося из поездки, и про тещу. Я ужасно разозлилась, потому что всего-то и хотела насыпать в тарелку хлопьев, а вместо них вылезали эти маленькие противные дядьки, лазили по всей твоей кухне и рассказывали дурацкие анекдоты.

Когда ты проснулся и вошел в кухню, я плакала. Ревела в три ручья и бегала по кухне, пытаясь раздавить всю эту шушеру стеклянной банкой. Но ты не испугался, подошел ко мне сзади и обнял. И сказал: «Квинн, все в порядке. Мы можем позавтракать тостами».

Грэм тут же падает лицом в подушку, давясь от смеха. Я толкаю его в плечо.

– Ну-ка попробуй истолковать это, умник.

Грэм вздыхает и притягивает меня к себе.

– Это значит, что отныне завтрак, вероятно, придется готовить мне.

Такой план мне нравится.

– Чего ты хочешь? Французские тосты? Блинчики?

Я приподнимаюсь и целую его.

Я получаю на завтрак именно то, что хочу. Потом мы вместе принимаем душ, пьем кофе и отправляемся на работу.

Мы даже одну ночь не могли провести порознь, но это не значит, что мы живем вместе. На такой серьезнейший шаг ни один из нас еще не готов. Скорее, это просто означает, что мы больше не живем поодиночке. Если есть какая-то разница.