Всё в ажуре

Он принимал её всю, какая она есть, целиком, не пытаясь править в Лилькином характере какие-то углы или перекосы.

Хотя, углы в характере, это скорее про меня. Сестра же, при всей взбалмошности, всегда оставалась женственно-тёплой, умела в нужный момент проявить покладистость. Причём такую правильную, даже интуитивно мудрую - без крайностей, без удушливого для себя и своего избранника самопожертвования.

Так, ладно. Снова отвлеклась. А время для лирических отступлений, между прочим, исчерпалось.

Сразу бросилось в глаза, что имение возлюбленного герцогини выглядело скромнее, чем домина гада Блона. Но и совсем уж посредственным его тоже было не назвать.

Добротная ограда, ворота может и не дорогой ажурной ковки, но вполне симпатичные и отвечающие своим функциям. За ними как раз носился пушистый средних размеров барбос, который с нашим появлением дисциплинированно поднял шум. Правда, облаял незваных гостей этот славный пёс скорее как-то радостно, чем угрожающе.

Следом за ним появился приземистый мужичок в рабочей одежде с граблями в руках. Похоже, мы оторвали его от работы в саду. В отличие от Ито он не стал гнать нас прочь, не прояснив цели появления у ворот баронского дома.

Сергей вручил ему письмо герцогини, придержав до времени перстень при себе, и попросил передать хозяину. Просто велел добавить, что у нас имеется для него кое-что ещё.

Ну всё, оставалось дожидаться реакции Адалея Гамбо и надеяться, что он окажется именно таким, как его описала Элеонора. Ну то есть не останется в стороне от проблем своей любезной герцогини.

Глава 30

Глава 30

О-оу, дорогие друзья! Что сказать, ЭТОТ барон оказался парнем, что надо."

"Начать с того, что долго без дела рассиживаться в телеге нас не заставили. Как только записка герцогини попала в руки адресата, он немедленно велел проводить нас к себе.

Если обозначить одной короткой фразой, всё здесь было рационально и по делу. Не то, чтобы совсем без фантазии, но… Знаете, как будто человек со спартанским квадратно-практичным воображением сперва построил вот это всё, а потом, вдруг, решил, что помещению не хватает уюта и изобразил его, как сумел. Вышло, честно говоря, потешно.