Всё в ажуре

В глазах «зайки» опасно вспыхнул огонь, кажется, испепеливший все лишние эмоции. Потому что, когда он обратил их на нас, в них уже светилась только решительная готовность действовать.

В общем, как потом прояснилось, до нашего появления барон пребывал в горьком непонимании, отчего его прекрасная герцогиня, вдруг, резко прекратила всякую связь. Без объяснений, без прощальных слов, просто взяла и отрезала все контакты. Его послания все до единого оставались безответными, и он почти потерял всякую надежду на продолжение сердечных отношений, или хотя бы понимание причин подобного охлаждения.

Добытое Сергеем письмо, хоть и принесло печальные новости, но всё расставило по местам и стало бальзамом на душевную рану молодого мужчины.

Последующие события укрепили первое хорошее впечатление и показали, что Адалей являлся человеком не только слова, но и быстрого дела. И да, мы все дружно согласились с Элеонорой, понимая, что именно такой союзник был нам жизненно необходим.

В первую очередь он распорядился расселить нас в гостевые комнаты, и сразу же занялся вопросом отправки послания Элеонориной тётке.

Понятно, что разговор вели, в основном, мужчины. Мы с Лилей, следуя логике поведения разумных барышень этой эпохи, осторожно пока держали мысли при себе. Даже загордилась сестрой – младшая ни разу не попыталась влезть в беседу и вообще вела себя паинькой, занимая рот простой, но вкусной и сытной едой.

Впрочем, и без нашего «веского слова», Адалей и, простите, Серж (давно пора было привыкнуть, но всё как-то язык до сих пор спотыкался на переделках имён) рассуждали в одном направлении.

Может быть, барон не обладал великой властью и влиянием, зато не страшился принимать сложные решения"

"Вкратце, решено было как можно быстрее собирать отряд людей, умевших держать в руках оружие, и немедленно отправляться в имение Кетано Блона, чтобы силовыми методами вызволять герцога.

Не слишком много, человек десять, но этого, по мнению мужчин, должно было хватить, чтобы в случае необходимости штурмом взять дом, пленить самого подлеца, а потом под страхом смерти принудить его рассказать, куда он дел Крайтона.

Предстоящая заваруха обещала быть громкой и опять же непростой, прямо скажем, сомнительной в исполнении.