– И не удержалась, чтобы не добавить: – Вы, должно быть, очень им гордитесь.
Это замечание наконец привлекло внимание барона, и он посмотрел на нее с нескрываемым сарказмом.
– Гордиться, – пробормотал он. – Какое интересное слово!
– Довольно недвусмысленное, как мне кажется, – холодно сказала Гиацинта.
– В мире нет ничего недвусмысленного, если дело касается моего отца, – заметил Гарет.
Глаза барона потемнели.
– Полагаю, мой сын хочет сказать, что я умею различать нюансы. Иногда, моя дорогая мисс Бриджертон, может показаться, что есть лишь черное и белое.
О чем, черт возьми, он говорит?
– В данном случае я в порядке исключения полностью согласен с отцом. Очень часто действительно можно видеть мир с предельной ясностью.
– Как, например, сейчас? – пробормотал барон.
Нет, хотелось выпалить Гиацинте. Это был самый абстрактный и непонятный разговор в ее жизни. Но она промолчала! Частично потому, что ее это не касалось, но еще и потому, что она решила, что ничего не станет делать, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу.
– Я думаю, мое мнение сейчас совершенно ясно, – тихо сказал Гарет. Он улыбался, но его взгляд оставался серьезным.
И барон неожиданно перенес свое внимание на Гиацинту.
– А как насчет мисс Бриджертон? Вы тоже видите вещи только черными и белыми, или ваш мир окрашен в серые тона?
– Когда как. – Она подняла подбородок и посмотрела ему прямо в глаза. Лорд Сент-Клер был таким же высоким, как и Гарет, и выглядел здоровым и бодрым. У него были голубые глаза, высокие, широко расставленные скулы, и выглядел он моложаво.
Но Гиацинта сразу его невзлюбила. Что-то в нем было злое, неискреннее и жестокое. И ей не понравилось, как он старался унизить Гарета.
– Дипломатичный ответ, мисс Бриджертон.
– Забавно, я не часто такой бываю.
– Вот как? У вас, насколько мне известно, репутация откровенного человека.
– И заслуженно.
– Прежде чем составить собственное мнение, убедитесь в том, что владеете всей информацией, мисс Бриджертон, особенно если будете принимать важное решение.
Гиацинта хотела ответить какой-нибудь колкостью, но Гарет так сжал ее локоть, что ей стало даже больно.
– Нам пора идти, – сказал он. – Вас, наверное, уже ждет ваша семья.
– Передайте всем мой поклон. Ваша семья принадлежит к высшему обществу. Я уверен, они желают вам самого лучшего.
Гиацинта ничего не ответила. Она не могла понять, в чем заключался подтекст всего этого разговора, но ей не были известны факты, а это раздражало ее больше всего.
