Все в шоколаде

– Добрый вечер, – задушевно проворковала она и попробовала улыбнуться еще шире, а я попыталась вспомнить, как зовут девушку. Мучиться не пришлось, подойдя ближе, я заметила на ее груди карточку с именем “Виктория” и затараторила:

– Принимайте дорогого гостя. Александр Васильевич – ближайший друг Игоря Николаевича. Прошу любить и жаловать.

– Я надеюсь, вам у нас понравится, – задержав дыхание, ответила длинноногая, грациозно пятясь к двери и одаривая Лукьянова взглядом, в котором было все, вплоть до обещания вечного блаженства.

– Пока, – бросил он мне через плечо, что можно было расценить как предложение сгинуть с глаз долой, но я не торопилась.

– Я должна убедиться, что дорогой гость устроен по высшему разряду, – проворковала я, чувствуя, что мое воркование не идет ни в какое сравнение с воркованием Виктории. – Мне завтра перед Дедом отчитываться.

Мы вошли в небольшой холл, затем в гостиную, которую от холла отделяла арка. Прямо находилась кухня, а из гостиной вели три двери.

– Сейчас у нас нет гостей, – сообщила девушка, все еще пятясь. – Выбирайте, какой номер вам больше нравится?

– Без разницы, – буркнул Лукьянов, а я прогнусавила, поняв, что с воркованием дала маху:

– Мог бы взглянуть из вежливости. Лукьянов выразительно посмотрел на меня, чувствовалось, что ему есть что сказать, но он промолчал, направился к ближайшей двери, предусмотрительно распахнутой Викой, и заявил:

– Подойдет.

– Чай, кофе? – продолжила она воркование.

– Спасибо. Не нужно.

– Если вам что-нибудь понадобится, я на кухне, – улыбнулась она так, что стали видны коренные зубы, и удалилась, прикрыв за собой дверь.

– Я тебя просил найти квартиру, – рыкнул он, снимая пиджак."

"– Это лучше. К тому же так распорядился Дед, а я против желания начальства ни-ни… Отличный сервис, есть сауна.

– Мы с тобой вроде бы простились?

– Нет. Спокойной ночи ты мне не желал. Но если я опять что-нибудь напутала, извини. Всего доброго. Утром жду звонка и дальнейших указаний.

– Ты так старательно остришь… У меня возникло чувство, что ты сама не прочь остаться.

– А я не против, – отчаянно замотала я головой, – только скажи. Мы тут все здорово натасканы, понимаем…

– Исчезни, – попросил он и даже прикрыл глаза, должно быть, больше сил не было меня видеть.

– Что ж, – вздохнула я, – может, в следующий раз, может, подобреешь.