Все в шоколаде

Итак, выходило, что после разговора с нами Гарик не бросился к Инессе со всех ног, напуганный чем-то, а заехал в “Пирамиду” повидаться с приятелем, и доллары вовсе не исчезли из дома, он сам отдал их взаймы. Грабитель поживился лишь часами и видеомагнитофоном. Не повезло ему.

Я простилась с ребятами и перешла в соседний зал, где было потише. Если Гарику было без надобности срочно о чем-то переговорить с Инессой, значит, разговор со мной и Волковым об убитой накануне подруге особого впечатления на него не произвел. То есть, может, и произвел, как-никак подруг не каждый день убивают, но ни к каким поспешным шагам не сподвиг.

Выходит, между его убийством и убийством девушек связи нет и я напрасно ломаю голову, пытаясь ее отыскать. Может, не было и визитки, может, Волков напутал с перепугу? И мальчишку убил чокнутый отморозок из-за паршивых часов? На этот вопрос могли знать ответ двое: Мальвина и Пастух. Пока я не поговорю с ними, мои догадки не стоят ломаного гроша.

Я уже с полчаса тосковала над бокалом мартини и собралась покинуть заведение, как вдруг обратила внимание на знакомую фигуру.

Говорю фигуру, потому что лица мужчины я не видела, он стоял ко мне спиной, о чем-то оживленно болтая с высокой блондинкой в платье с блестками. Она то и дело смеялась, запрокидывая назад голову, а он, наклонившись к ее уху, что-то нашептывал. Девицу я вспомнила, у нее сольный номер, и исполняла она его неплохо, зовут ее, кажется, Нинель, но это не важно, сейчас меня больше занимал ее собеседник.

Он закончил разговор, обнял ее за плечи, а она его поцеловала.

Парень повернулся лицом ко мне, и я узнала шофера Нефедова, Сергея. Несмотря на траур в доме хозяина, сам он так и лучился весельем. Впрочем, почему бы и нет? Хоронят-то хозяйского сына, а не его собственного, и далеко не все испытывают к хозяевам большую любовь, взять хоть меня, к примеру…

Он попрощался с девицей, та направилась к лестнице на второй этаж, а Сергей к выходу, ему пришлось пройти мимо моего стола, и он, конечно, не мог меня не заметить.

Убрал улыбку с рожи и вежливо поздоровался. Я проводила его долгим взглядом, испытывая странное чувство, которое так и не смогла классифицировать, хотя с какой стати мне размышлять о нефедовском шофере?

Разозлившись на себя, я выпила мартини и побрела к выходу. В баре, спиной ко мне, стоял Марк. Я сразу поняла: он пьян в стельку. Марк даже не стоял, а полулежал на стойке, и правильно делал, потому что, устройся он на высоком табурете, непременно бы свалился с него.