Все в шоколаде

Дураку ясно, грядут перемены и каждый присматривает себе местечко понадежнее, союзы заключаются, распадаются и заключаются вновь, жизнь становится чрезвычайно насыщенной.

Я взглянула на часы и вспомнила, что отключила сотовый. Дед терпеть не может, когда наш разговор прерывает звонок, я об этом не забывала и потому-то отключила телефон. Однако время вполне подходящее, чтобы подняться с постели после бурной ночи, и Лукьянову пора бы уже напомнить о себе. Либо еще не поднялся, либо уже занят чрезвычайно важными делами, любопытно какими.

Поразмышляв об этом, я набрала номер Риты и спросила:

– Ты у нас все знаешь, у Лялина есть дача?

– Наверное, как же без дачи? – удивилась она. – У меня и то есть.

– Про твою я знаю. А про лялинскую нельзя узнать поточнее? И так интеллигентно-ненавязчиво, как ты умеешь?

– Ладно, узнаю. А зачем?

– Когда узнаешь, станет ясно.

Я поехала в гостиницу, предварительно оповестив Викторию о своем визите. Как только она открыла мне дверь, сомнения исчезли: романтическое приключение Лукьянову обеспечено, девица смотрела томно, мурлыкала, как кошка, и чувствовалось, что жизнью она довольна.

Везет же некоторым… Я заговорщицки подмигнула ей, а она шепнула в ответ:

– Все в порядке.

– Не сомневаюсь, – выдала я бодрую улыбку.

– Александр Васильевич встали и уже позавтракали, – шепотом зачастила она, – сейчас кофе пьют.

Стало ясно, ночь любви произвела неизгладимое впечатление, раз уж Вика говорит о нем во множественном числе.

Радостно хихикнув, я направилась к его двери, Виктория забежала вперед, постучала и громко сообщила, не открывая двери:

– Александр Васильевич, к вам Ольга Сергеевна.

– Пусть войдет, – ответил он. Девушка распахнула передо мной дверь, я вошла и обнаружила Лукьянова сидящим в кресле, в рубашке и при галстуке, правда, пиджак висел на спинке стула, но Александр Васильевич и так выглядел при всем параде, и на него стоило посмотреть. Бурная ночь не сказалась на его внешности и, как видно, особого впечатления не произвела, ни томности тебе, ни неги, лишь деловитость и целеустремленность.

Журнальный стол перед ним был завален бумагами, которые он не спеша просматривал. Увидев, как я вхожу, он снял очки, отложил их в сторону и потер глаза. – Садись, – кивнул он и сложил руки на груди. – Я ожидал тебя раньше.

– Хотела дать тебе возможность насладиться жизнью.

– Я думал, ты сама наслаждаешься.