Все в шоколаде

У меня была тяжелая ночь, ты ж видел мои свежие раны; И день ни к черту. А у тебя такой голос, что сразу ясно: просыпаться было ни к чему.

– Спи дальше, если тебя не интересует судьба твоего дружка.

– Которого? У меня их пруд пруди.

– Маркова Виктора, отчества не помню. Я выждала немного, стараясь справиться с дыханием.

– Что с ним?

– Пал жертвой большой любви.

– Своей или кто-то прибил по ошибке? Теперь Волков собирался с силами, потом сказал:

– Приезжай. Манежный переулок, дом семь, квартира восемнадцать.

– Чей это адрес? – удивилась я.

– Одной девицы. Наверняка твоей знакомой. Служит, то есть служила в “Пирамиде”.

Он бросил трубку, а я взглянула на Лукьянова. Особого интереса на его лице не читалось, и все же он спросил:

– Кто преставился на этот раз?

– Марк.

– А, тот весельчак-коротышка?

– Ты поедешь со мной?

– Нет, разумеется, раз я покойник. Будь повнимательнее, – неожиданно добавил он, – вдруг кому-то придет в голову счастливая мысль избавиться от тебя.

Я прошла в ванную, включила воду и долго разглядывала себя в зеркало.

Мне очень не нравилось то, что я видела, и не только из-за многочисленных синяков и ссадин. Я умылась холодной водой, пытаясь обнаружить в памяти афоризм, приличествующий случаю, но вместо этого изрекла: “Все там будем”, переоделась и, не обращая внимания на Лукьянова, прошла к выходу.

Я не могла воспользоваться своей машиной, потому что Волков прав: ее наверняка ищут и далеко я не уеду, значит, придется ловить такси. Манежный переулок находился где-то возле цирка, я остановила машину и по дороге до переулка ломала голову над тем, что происходит.

Умных мыслей что-то не наблюдалось, а глупые мне надоели. Я совсем было собралась вовсе не думать и подремать, но мы как раз подъехали к пятиэтажному дому, характерной приметой которого в настоящий момент являлись три милицейские машины, стоявшие возле второго подъезда.

Дверь восемнадцатой квартиры была приоткрыта. Я вошла и нос к носу столкнулась с Костей Роговцевым. Выяснилось, что Волкова здесь нет, ну да это и неважно, раз все свои люди.

– Твой знакомый? – спросил Костя.

– Пока не знаю, – пожала я плечами.

– Он в спальне, проходи.

Квартира была небольшой, а народу в нее набилось предостаточно. Я с трудом протиснулась к двери спальни и замерла на пороге. Марк лежал на разобранной постели, лицом вниз, в брюках, без носков и без рубашки, руки раскинуты в разные стороны. Полчерепа у него снесло выстрелом, стреляли с близкого расстояния.