Все в шоколаде

– Пусто, – сообщил он, точно я была виновата, что он рылся в отбросах, хотя, конечно, рылся не он, а несчастный Артур Петрович, на скуле его был заметен свежий синяк, только-только приобретавший очертания.

– Ничего удивительного, – пожала я плечами, прихлебывая кофе, – там бомжи трудятся. Уверена, вы произвели фурор. Два прилично одетых господина…

– Что же теперь делать? – всхлипнул Артур Петрович и заметался по комнате. – Кто мне теперь поверит? Ольга, – кинулся он ко мне, я едва успела поставить чашку на журнальный стол, – вы мне верите? Ведь вы женщина, вы должны понять.

., в вас должно быть сострадание, в конце концов…

– Этого у меня в избытке, – заверила я, поднимаясь. – Артур Петрович, хотите совет? Отправляйтесь завтра на работу, это отвлечет вас от тяжких дум. И ради бога, не совершайте дурацких поступков, лучше вообще ничего не совершайте, а очень приспичит – позвоните сначала мне. Хорошо?

– Хорошо, – ошарашенно кивнул он. Я направилась к двери, Лукьянов за мной, и Черник потрусил следом.

 – Ольга Сергеевна, я сказал вам правду, все так и было. Клянусь вам. Да, я слабохарактерный, я низкий человек, раз допускал все это… И я ненавидел ее, я ее ненавидел и не мог бросить, из-за того что низок и слаб… Я хотел ее убить… Я себя тешил этой мыслью… Я даже представлял это сотню раз… Она же издевалась надо мной, она уничтожила во мне все человеческое, но я не убивал. Клянусь вам, я не убивал! Я ее никогда даже пальцем не тронул… Вы его найдете? – прошептал он. Мы как раз достигли входной двери. Я собралась сказать что-нибудь оптимистическое, но меня опередил Лукьянов.

– Конечно, найдем, парень, – заявил он. – Найдем. И обелим твое честное имя.

– Вы это серьезно? – опешил Черник.

– Конечно, – кивнул Саша. – Я тебя понимаю, бабы суки, от них все наши проблемы. Я тебе больше скажу, я сам придушил бы парочку своих знакомых и по-мужски тебе сочувствую…

– Но я никого не придушил, – заподозрив подвох, испугался Черник.

– Тем более горевать не о чем. Мы разберемся. А ты работай, шурши бумажками, и все у нас будет хорошо.

Мы покинули квартиру, а Черник продолжал стоять в дверях с потерянным видом.

– Что скажешь? – соизволил поинтересоваться моим мнением Александр Васильевич.

– А фиг его знает, – пожала я плечами и достала из сумки ключи. – Монолог под занавес произвел на меня впечатление.

– Ты ему веришь? – настаивал он. Это показалось мне занятным.

– Шутишь? – ахнула я. – Я самой себе и то верю только в исключительных случаях.