Все ведьмы – рыжие

– Марго, – Игнат развернулся, приобнял за плечи, – тут тропка узкая, не сворачивай, ладно?

Я кивнула.

– Колдун, присматривай, – скомандовал мой Лысый Черт и потопал за всеми.

Стужева видно не было.

Мы подошли к старой деревянной растрескавшейся двери. Я скривилась, услышав натужный скрип, с которым ее открыли. Парни вышли первыми, я же… я так и застыла – потому что впереди никакого болота не было. Был лес. Мертвый.

Черный мертвый лес в белых грибных спорах и под светом мрачной, злой какой-то луны. Кстати, она там была не одна – еще две поменьше и потусклее сияли в ночном небе.

– Не бойся, я рядом, – напомнил Игнат.

Я уже было сделала шаг, как услышала позади ехидное:

– Да, бояться нечего… у Демона всего-то четвертый напарник за год сгинет безвозвратно, ему уже не страшно – привык.

Голос был стужевский.

Даже не обернулась – гордо пошла вперед, стараясь не стучать зубами и напевая отчаянную «Да, я ведьма».

Но дальше начались странности – стоило мне ступить на черную пожухлую траву, как выяснилось, что я здесь только с Игнатом и Колдуном, – остальные словно испарились.

"Я оглянулась, Колдун недоуменно посмотрел на меня, Игнат, уже ушедший вперед, окликнул, а больше никого не было. Точнее не было Стужева, а вот шепот был точно его. И возникает вопрос – это была помощь или меня так сильно утопить хотят?

– Марго, время, – поторопил Игнат.

Оглядела еще раз лес, вспомнила незабвенное:

«Там на неведомых дорожкахСкелеты бродят в босоножках».– Марго! – Уже злой голос Демона.

«И тридцать три богатыряВ помойке ищут три рубля».– Игнат, – я побежала к нему, – а сколько вас всего вот таких в группе Георгия Денисовича?

– Тридцать три, – не оборачиваясь, ответил он.

Ржу. Издевательски.

Подошел Дэн, похлопал по плечу, явно пережидая, пока разогнусь от хохота.

– Марго, ты рыжая.

Откинув голову, смотрю в зеленые очи Дэна и все понять не могу:

– Это ты к чему?

– Тебе идет, – прошептал Колдун, а его пальцы скользнули по моей шее.

И он меня поцеловал. В первый миг я растерялась, просто поза – он прижимается к моей спине, моя голова вывернута так, что страшно становится, и он меня целует. Недолго думая, впечатала ему по ноге.