Все ведьмы – рыжие

И самое странное – ларца уже нет, а темный продолжает стоять рядом, пристально глядя на меня, все не могла понять, чего это он, а морак Таэлон вдруг протянул руку, коснулся моих губ, медленно начал обводить их по контуру…

– Я против! – внезапно выкрикнул Князь.

Темный остановился, не отрывая от меня взгляда бездонных глаз, и у меня же спросил:

– Можно?

– А чем мне это грозит? – тут же спросила я.

И Таэлон убрал руку.

Не прощаясь, темные ушли, чтобы раствориться на пороге.

В тот же миг резко выдохнул Князь, не сдержав этого полного облегчения вздоха.

– Думаешь, обойдется? – тихо спросил Игнат."

"– Для меня – да, Марго они не тронут точно, насчет тебя не уверен. – Стужев откинулся на спинку мокрого кресла. – Шесть лет безуспешных переговоров, и вот такая безоговорочная победа… Темные в бешенстве.

Демон кивнул и почему-то закрыл глаза. Я все понять не могла, с чего бы, и вдруг парень протяжно застонал. Хриплые стоны раздались и из душевой. В следующее мгновение Игнат, сжимая зубы, повалился на пол!

Я застыла! А Стужев вдруг рявкнул:

– Марго, обними его! Быстро!

И я сорвалась, подбежала к Демону, легла рядом, обняла его, скрюченного… И стонать Игнат прекратил, только дышал теперь тяжело.

– Спасибо.

– Да не за что, – испуганно ответила я. – Ты как? И… и что это было?

– А это были темные, Маргош, – лениво отозвался Стужев, снова возвращаясь к образу гламурного подонка.

Сложно поверить, что такие вежливые и приятные морак и ураг на такое способны. Сложно, и все же…

– А ты уникум, – говорил Игнат тихо, чуть морщась, словно от головной боли, – не думал, что твои прикосновения снимут чары. С другой стороны – одежда же на тебе не сушилась…

Он простонал, уткнулся головой в мое плечо и снова затих. Осторожно погладила по черным волосам, чувствуя себя некомфортно, но и отстраняться было как-то неудобно.

Посидели еще немного, потом послышались стоны, звук шагов, шум льющейся воды, все снова пришло в движение. Прошоркав по коридору, в полотенце на бедрах появился один из парней с огромными светло-голубыми глазами и почти белой кожей. И на этой коже очень отчетливо был виден наливающийся синяк.

– Совсем темные охамели, – произнес он, глядя на наши с Демоном обнимашки, – пакостей типа ментальной атаки им уже мало, они и мыло в душевой зачаровали.