Все ведьмы – рыжие

Ромка не кушал и никого не слушал – у Ромки было ЧУДО! И он исключительно по-детски забыл обо всем остальном.

– Действуй, – скомандовал Стужев.

Сказочное создание растворилось в воздухе. Ромка захныкал, Стужев обратил внимание на скатерть и направил на меня выразительный взгляд.

– Я ее все равно взяла постирать, – оправдалась тут же, – к тому же Ромка так ее не испачкает, как вы, стадо бугаев фэнтезийных.

– Маргоша-Маргоша, – с усмешкой произнес Князь, затем прошел, сел за стол напротив Ромки и спросил: – Чего есть будем?

– Гьечку, – грустно сообщил ребенок.

Князь задумчиво посмотрел на скатерть, на Ромку, потом на меня и спросил:

– За неимением крылатой спрошу у тебя – такие мелкие чем питаются?

– Едой, Стужев! – рявкнула я.

Укоризненный взгляд на меня и обращенное к скатерти:

– Ребенок народности людь, возраст года полтора…

– Тйи! – обиделся Ромка.

– О, да ты мужик, – восхитился Князь, – скатерть, возраст три года.

И тут чудесное творение ручной вышивки, грустно спросило:

– А волшебное слово?

– Быстро! – грубо приказал Стужев.

И вот тут чудо случилось уже у меня! Перед Ромкой, сдвинув тарелку с гречкой, возникла глиняная расписная тарелка с супом! И ложка деревянная! И тарелка с хлебом румяным и свежим! И плошка со сметанкой!

– Мама, – прошептала я, привалившись к раковине, чтобы не упасть.

– Самабака! – заорал счастливый Ромка, двигая гречку вообще подальше от себя.

– Суп? – задумчиво вопросил Князь. – А молоко, там? Бутылочка? Смеси?

– Сиси? – ехидно вставила скатерть.

– Да брось, на такое ты не способна, – отмахнулся Стужев.

Из скатерти медленно полезло… вымя, коровье, сосками вверх!

Я застыла, Ромка забыл про суп, Князь, хохотнув, сказал:

– Все, прости, не хотел обидеть.

Вымя втянулось в сукно, скатерть самодовольно заявила:

– То-то же.

Князь сделал вид, что ничего не слышал, а Ромка, схватившись за ложку, начал есть, довольный такой! Я подошла, села рядом, поставила ему сметанки и хлеб в левую ручку всунула, ну и салфетки достала, куда без них, поросеныш он у меня конкретный, потому что маленький еще.

– Рит, а ты что будешь? – спустя несколько минут поинтересовался Стужев.

Я задумчиво на него посмотрела, а Ромка, прожевав, выдал:

– Пюе!

– Это вообще что за блюдо? – проявил совершенное незнание дитячьего сленга Князь.

Скатерка оказалась умнее:

– С грибами? – вопросила она.

– Спасибо, можно и с грибами, – прошептала я.

Широкая глиняная тарелка возникла передо мной.