Все ведьмы – рыжие

– Двери, – скомандовал Князь, – сам подошел к внушительным черным створкам, приоткрыл одну, выглянул сквозь щель. – Иди сюда. Встань вот так и держи под контролем коридор. Едва увидишь урага – свистишь мне и топаешь в дверь для прислуги, ее я оставляю открытой.

И меня попросту поставили на ответственный пост, а сам Стужев стремительно удалился по направлению к двери на противоположном конце помещения. А я… я…

– А если кто-то другой? – громко прошептала.

Князь стремительно обернулся, прижал палец к губам, я рот прикрыла.

Укоризненно покачав головой, он все же ответил, но так, что я едва услышала:

– Его личные покои, никто другой не войдет.

И Стужев исчез за приоткрытой дверью, а я осталась стоять на стреме, с ужасом вспомнив, что совершенно не умею свистеть! Вообще не умею! Никак!

Первые минут пять меня от этой мысли просто трясло, потом трясло от ситуации, потом от злости на Князя, втянувшего меня во все это. Была еще мысль поучиться свистеть, но сомневаюсь, что Стужев такую инициативу одобрил бы, да и фальстарт его не обрадует.

А потому я продолжала стоять и через маленькую щелочку контролировать широкий освещенный факелами и совершенно пустой коридор, с картинами по стенам. Картины оказались жуткими – все в золоченых рамах, все с изображениями на черном фоне, а сами картины изображали убийства… человеческие. И везде темные убивали людей… способов я насчитала шесть, остальные картины мне просто не были видны. Еще очень хотелось рассмотреть покои урага, но я находилась на посту, а потому от коридора не отрывала взгляда. Пугало еще и то, что от Князя не доносилось ни звука… Умер он там, что ли?!

Не знаю, сколько времени это продолжалось. Где-то внизу заиграла веселая музыка, был слышен смех, звон бокалов тоже расслышала, а в коридоре все так же было пусто. А потом я увидела их – двое, что пришли не оттуда, откуда, по идее, ожидался ураг – не зря же меня Стужев поставил бдеть за данной частью коридора.

Так вот двое – шли они беззвучно, а потому и появились неожиданно. То есть я смотрю в щелку, ее вдруг заслонила сначала одна спина, потом вторая.

Людьми эти два субъекта не были, приглашенными явно тоже – оба сжимали в руках длинные шпаги, хотя это оружие странно было бы и шпагой назвать, неправильное было в них что-то. А еще у обоих были закрыты лица.

– Ушшшг? – едва слышно спросил первый.

– Апшшгр, – ответил шепотом второй.