На чердак мы поднялись очень быстро. Повезло еще, что никто не попался по дороге, а то бы не обошлось без лишних вопросов и ненужной болтовни.
Дверь оказалась незапертой. Только при открывании душераздирающе скрипнула, настраивая нас на соответствующий лад. Внутри оказалось на удивление светло, но пыльно и паутинно. По углам стояли несколько старых кроватей и шкафов, зато прямо посередине возвышался монументальный стол. Когда мы подошли ближе, то увидели, что он полностью изъеден жучками и все еще стоит, похоже, только благодаря чуду.
Бруно тут же начал его обнюхивать, и я поспешила оттащить собакена подальше – не хотелось, чтобы от его прикосновения стол превратился в труху, а привидение на нас за это обиделось и не захотело разговаривать.
– Что-то никого не видно. – Кэсси с интересом оглядывала чердак, похожий на нашу комнату до ремонта, и, аккуратно ступая по скрипучему полу, подошла к одному из шкафов. – По-моему, ему лет триста, не меньше. Сейчас такими украшательствами не занимаются.
– Она провела пальцем по запылившейся резной дверце.
– О-да-а-а, – протянуло внезапно показавшаяся прямо из дверцы полупрозрачная голова привидения. Кассандра резко отшатнулась и прижала к груди книгу, то ли защищаясь ею, то ли, наоборот, защищая свое сокровище. – Этому шкафу бо-о-ольше. Можете мне пове-е-ерить. Это жемчу-у-ужина моей коллекции!
– А что вы коллекционируете? – спросила я и ухватила подругу под локоть, чтобы поддержать.
– Ве-е-ещи. Все ве-е-ещи, которые напоминают мне о про-о-ошлой жи-и-изни.
– А кем вы были, если не секрет? – заинтересовалась я.
– Когда-то я основал этот замок. – Привидение выскользнуло из шкафа и расплылось в его тени полупрозрачной призрачной субстанцией. – Но за столько столе-е-етий в новом ка-а-ачестве я стал многое забывать. И это как ничто другое омрачает мое существова-а-ание, – в голосе привидения послышалась неподдельная скорбь. – А ведь я, когда все забуду, оконча-а-ательно развоплощу-у-усь. Вот и собира-а-аю старинные вещи, которые еще сохранились в замке.
Этот шкаф стоял в спальне моей жены-ы-ы, – скорбно завывало оно. – Я помню, как она подходи-и-ила к нему и открывала эти резные дверцы, а вот саму ее уже не по-о-омню. Только размытый образ.
Мне стало жаль этого забывающего себя призрака. В чем смысл такого существования? И почему он до сих пор не ушел за грань? Этот вопрос я ему и задала."
"– Не зна-а-ю. Но почему-то не могу покинуть этот замок.
