Ольга сунула ноги в тапки, зашаркала к стулу. По пути ее сильно качнуло, она ухватилась за диван, постояла немного, тяжело дыша.
– Голубушка моя, куда вы собрались? Доктор вам постельный режим прописал, у вас может воспаление легких случиться! Вы должны лежать и выздоравливать.
– Я должна увидеть детей, Григорий Матвеевич.
Он пытался Ольгу отговорить, а когда понял, что никакими уговорами тут не поможешь, заявил решительно:
– Одну я вас не пущу, так и знайте!
…Родители Стаса, выйдя на пенсию, окончательно поселились на даче.
Когдатошняя щитовая бытовка давно уже превратилась в крепкий двухэтажный дом с резными наличниками и спутниковой антенной на крыше, которой отец Стаса страшно гордился. И отопление в доме имелось от котла, и тесовый трехметровый забор, и собака Буран на цепи – все как полагается.
Светлана Петровна как раз выставляла на стол пирог, когда Буран во дворе зашелся лаем. Светлана Петровна выглянула в окошко. Буран без толку лаять не станет. Это не какой-то вам пустобрех, настоящий сторожевой пес кавказской породы, Стас три года назад за него страшные деньги отдал.
Светлана Петровна сына отругала – зачем, мол, потратился, но сама была довольна. Дом у них, как говорится, – полная чаша. И телевизора два, и ковры, и золото, и шуба у нее, вон, каракулевая, муж из-за границы привез. Он тогда начальника городской администрации возил, а тот ему путевочку выделил в Болгарию, вот оттуда и привез шубу-то. Уж десять лет, а все как новая…
За воротами, под фонарем, топтались двое. На алкашей вроде не похожи, хотя кто их теперь разберет, швали разной развелось… Светлана Петровна задернула шторку.
Бог с ними. Сунутся – Буран их враз порвет.
В ворота заколотили. И чего неймется?"
"Светлана Петровна растворила окошко:
– А ну пшли отсюдова! Ишь, хулиганье! Щас собаку спущу!
Она хлопнула рамой – окна современные, пластиковые, сынок расстарался, заказал – и пошла за чайником, досадуя, что какое-то отребье приличным людям ужинать мешает. Ужин в семье считался делом важным, почти святым.
К ужину непременно полагалось горячее – кура под майонезом, жареная картошка со шкварками, да капустки квашеной из погреба, да яблочек моченых, да грибков. Анатолий Иванович пропускал пятьдесят граммов водочки под соленый огурец, после чего всей семьей долго пили чай с пирогом и смотрели по телевизору какую-нибудь передачу хорошую – «Поле чудес» или «Кривое зеркало» с Петросяном. Ясное дело, никаким оглоедам подзаборным ужин семейству портить не дозволялось.
