Всегда лишь ты

– О чём с тобой хотел поговорить Дешот? – всё же решаюсь полюбопытствовать, хоть и не имею на это никакого права.

– Подозреваю, что собирается перепродать меня другому агенту. Типа куш сорвать. Давай уйдём с дороги, – тянет меня на тротуар.

– Что значит перепродать? – хмурю брови и внимательно изучаю его профиль.

– Ты ведь не вещь, – смотрю на него изумлённо.

– Для него я прежде всего товар, Онил. И настал момент, когда моя цена достигла максимума. По его меркам.

– Всё равно это звучит ужасно.

– Согласен, но как есть…

– Так если ты стал успешнее, зачем ему эта сделка? Разве агенты не жаждут заработать как можно больше денег на своих подопечных? – никак не могу взять в толк.

– Сейчас я как никогда близок к тому, чтобы попасть в «высшую лигу», Роуз. И Дешот прекрасно понимает, что дальше нам не по пути. Там наверху серьёзные люди, очень большие деньги и сумасшедшая конкуренция. Он боится рисковать, а я нет, потому что уверен в собственных силах.

– И что же, Марвин вот так запросто передаст свою золотую антилопу кому-то другому? – останавливаюсь прямо посреди улицы.

Чувствую болезненный укол под рёбрами. Ведь впервые за долгое время на его лице появляется улыбка. Добродушная. Настоящая и такая… живая…

Как же мне этого не хватало! Как мне не хватало Его…

– Картер, – поддавшись глупому порыву, сильнее сжимаю его ладонь.

– М? – щурится от лучей предзакатного солнца, так красиво подсвечивающих его кожу.

– Я… скучала… по тебе, – признаюсь тихо.

На доли секунды в его глазах мелькает острая, болезненная тоска.

Молчит, отводит взгляд и, к сожалению, отпускает мою руку. Да, чтобы достать пачку сигарет, но я этот жест расцениваю несколько иначе…

Старый деревянный пирс Санта Моники, находится в одном из самых красивых районов Лос-Анджелеса и входит в топ достопримечательностей Калифорнии, посетить которые жаждет каждый уважающий себя турист.

Пирс представляет собой небольшой парк развлечений с расположенным здесь колесом обозрения и аттракционами.

– Ты зачем всё это заказал? – смущается, когда нас оставляет чересчур улыбчивый официант.

Задолбал пялиться на неё. Хотя понять его можно…

– Я голоден. И ты тоже, – невозмутимо отвечаю я.

– Мне почти всё из этого нельзя, – заключает сконфуженно, а у самой при этом разбегаются глаза.

– Перестань, Онил.