Всегда лишь ты

Ты итак стала худая до невозможного.

– Вовсе нет, нормальная, – её щёки загораются румянцем.

До сих пор стесняется, когда я пристально смотрю на неё. А не смотреть я не могу... Сижу напротив, и до сих пор не верю в происходящее. Словно сплю, клянусь...

Сколько раз я хотел увидеться с ней! Позвонить, приехать.

Как адски ломало после очередной разлуки, когда я оставил её у дома. Одну. Плачущую.

Как саднило в груди, когда я вспоминал горькие, ядовитые минуты нашего прощания и тот короткий, но такой яркий момент, в который её мягкие губы коснулись моих костяшек пальцев.

Отпустил. Снова отошёл в сторону и не стал мешать. Роуз ведь всё ещё занята погоней за мечтой, верно? Ясно дала понять, что нет ничего важнее. И не раз.

«Чемпионат мира. Медаль. Стать лучшей». Заданную программу не сбить с курса. Брукс говорил мне об этом, ещё когда Онил училась в старшей школе. Так прямо и сказал: «Будь готов, Лерой, выбирая между тобой и спортивной карьерой, она предпочтёт второе.

Я не верил, а он не ошибся. Так и вышло.

Что ж… по итогу могу сказать, быть вторым – стрёмное чувство. Два года назад я воспринял происходящее крайне болезненно. Не люблю вспоминать тот период... Наш разрыв растоптал меня, практически уничтожил. Без преувеличения, без прикрас. Я съехал с катушек. Умом почти тронулся. Мне казалось, что всё вокруг неважно. Что мой мир разрушен. Что я тупо умру без неё...

Не хватало как воздуха… Но, задыхаясь, я продолжал жить дальше.

Я смирился с её выбором. Где-то попытался даже понять. Оправдать. Но обида, честно говоря, ни черта не отпустила. Роуз ведь уверяла, что любит, а по факту… её слова разнятся с поступками.

 «Я скучала по тебе…»

Теперь эти слова настойчиво звенят в мозгу. Долбят барабанами в висках, разгоняя кровь.

Порой мне кажется, что я делал это за нас двоих. Так сильно, как мог...

Но и этого оказалось недостаточно.

– Давай, Онил, я хочу снова увидеть перед собой ту девчонку, бесстрашно уплетающую мороженое в кустах, – пытаюсь отвлечься от мрачных мыслей.

– Боже! – качает головой. – Я уже говорила, тогда ты жутко напугал меня. Я боялась, что меня кто-нибудь обнаружит.

– Тоже мне преступление, – фыркаю насмешливо. – Ешь давай.

Принимаюсь за свой стейк и внимательно наблюдаю за ней.

Честное слово, совсем не изменилась. По-прежнему боится нарушать навязанные кем-то запреты.