Всегда лишь ты

– Ну слава богу ты их выключил! Голова разболелась! – высказываю недовольно, пока он паркуется у моего дома.

– И у меня. Есть колёса?

– Наверху, – вздыхаю обречённо.

– А кофе не найдётся? Мне бы взбодриться.

– А ещё что хочешь? – уточняю, вылезая из его служебки.

– Лучше тебе не знать, Дженнифер, – отзывается вымученно.

Заходим в дом и поднимаемся на второй этаж. Достаю ключи и отчего-то не могу попасть в замок с первого раза.

– Не входит! – отзываюсь через плечо.

– Дай-ка мне, – забирает связку из моих трясущихся рук и уже через несколько секунд, вуаля, дверь открыта.

– Дело техники. Обращайся! А вообще, надо как следует смазать личинку.

Краснею. Хорошо, что тут полутьма на лестничной площадке.

– Разувайся сразу на пороге, я только полы помыла утром!

– Я и раздеться могу, если надо, – отвечает он, захлопывая дверь. – Тесно тут в этой твоей конуре.

– Это не конура, а мой дом! – ворчу обиженно.

– Твой дом там, где я. А я на Хоуп Стрит.

И снова этот тоскующий взгляд.

– Иди пей свою таблетку, рассказывай, что хотел и до свиданья!

Вешаю сумку на крючок и прохожу на кухню.

Заходит туда следом за мной. Становится у окна.

– О чём собирался говорить со мной? – вкладываю блистер ему в ладонь и набираю стакан воды.

Включаю чайник. Всё же решаю налить ему кофе. Выглядит и правда неважно. Будто давно нормально не спал.

– Зачем ты сегодня ходила в поликлинику?

От неожиданности роняю ложку.

– Эмм. Навещали с Роуз подругу, – зачем-то лгу.

Ну не готова, наверное, сообщить ему о том, что беременна.

– Ты меня обманываешь, – его интонация выдаёт подозрение.

– Я пришёл разузнать о твоём диагнозе! Тебе не отвертеться! – произносит строго.

– Что? О моём диагнозе? – нервно хихикаю, отступая назад. Потому что он надвигается прямо на меня.

Ошибкой было впустить его на свою территорию. Бооольшой ошибкой.

– Ну-ка стой, где стоишь и не подходи!

– Быстро сказала мне, зачем ходила в поликлинику.

– Брукс… – выставляю вперёд руку. Как бы разграничивая дистанцию между нами.

– Говори, Дженнифер! Фостер прямым текстом озвучила, что ты сама должна мне признаться.

– Там у тебя что-то серьёзное? Что-то плохое? Пожалуйста, не молчи.

Мне становится стыдно. В его глазах плещется самая настоящая тревога. Могу только представить, что он там в своей больной головушке напридумывал.

– Ладно, Брукс, я скажу.

Набираю в грудь побольше воздуха. Что ж так сложно-то?

Склоняется ближе. На лице – печать озабоченности.