Всегда лишь ты

– Не оставлю… обещаю, – зажимает лицо в ладонях.

И я ему верю. Сегодня. В эту минуту. Сейчас.

– Но придётся выйти за меня замуж, – смотрит прямо в глаза. – На этот раз тебе точно не отвертеться!

Улыбаюсь сквозь слёзы.

Моя копилка счастья пополняется ещё одним моментом.

Дрожа, льну к нему всем телом. Нежно и страстно целую, желая отдать всю себя. Всё, что могу… и дальше больше.

Мне хочется срастись с ним. Пустить корни в самую глубь. Чтобы навсегда остаться с ним единым целым.

Спины касается мягкая, холодная постель.

Кожа к коже. И сердце бьётся на износ. Рвётся к нему… Всегда только к нему!

Язык чувств. Прикосновений.

До сладкой истомы разгорающейся внизу живота. До болезненной ломоты.

Так остро. Так ярко. Так необходимо.

Картер лежит на спине, закинув одну руку под голову. А я уже которую минуту, стараясь его не разбудить, разглядываю не дающую мне покоя птицу.

– Что такое? – вдруг спрашивает обеспокоенно, застукав меня с поличным.

Да. Раннее утро, а с учётом того, что спать он мне не дал от слова совсем, моё странное состояние вызывает определённые вопросы.

– Эй, – пропускает прядь волос меж пальцев.

– Она такая… страшно-великолепная, что взгляд не оторвать.

– Страшно-великолепная? Онил, завязывай уже.

– Хотя, может, дело не только в этом, – загадочно улыбаюсь и с чувством целую рельефный живот.

– Ужас, Лерой. Перестань выражаться! – наигранно недовольно журю его, забираясь наверх. – Не пьёшь, не куришь. Теперь только от нецензурной речи осталось избавиться.

– Или, как вариант, снова начать пить и курить.

– Если честно, я переживала, что ты уйдёшь в монахи насовсем, – выдаю опасливо.

Пауза, а потом тишину разрывает приступ его хохота.

– Но после этой ночи поняла, что зря переживала, – довольно ухмыляюсь, ткнув его под рёбра.

– В монахи. Насовсем. Размечталась…

Стискивает моё бедро и сгребает ткань футболки в кулак.

– Ну ты хоть думал там обо мне?

– Нет, Онил. Пока ловил дзен, о тебе ни дня не думал, – заявляет равнодушно.

– Ах вот как! – хитро прищуриваюсь.

Стаскиваю с себя его футболку, эротично изгибаюсь, выпрямляя спину, и поднимаю волосы наверх.

– Запрещённый приём, – в его глазах мгновенно начинают плясать бесенята.

– Ты подумай, Лерой… – наклоняюсь к нему, нарочно легонько прикасаясь своей грудью к его. – Может, назад… в Тай…

Лизнув солоноватую кожу шеи, кусаю его. Так, чтобы без следов, но ощутимо.