Всегда лишь ты

Меган, Кэмерон и даже Гай Осмо.

Духота сдавливает невидимыми тисками горло и отчего-то невыносимо начинают гореть щёки, но я, сжимая в руках маленький букет, терпеливо жду, когда люди, выражающие соболезнования нашей семье, разойдутся. Плохо соображаю и почти ни на что не реагирую. Слова не воспринимаются и не доходят до моего сознания. Взгляд бегло скользит по лицам. Сожаление и сочувствие – вот что я вижу. И оно такое разное! От наигранно-дешёвого до предельно искреннего.

Подруга матери, тётя Клэр, обливается слезами и, стоя рядом со мной, зачем-то во всеуслышание рассказывает о том, какими тяжёлыми были последние дни усопшей.

(Хотя приезжала она к нам домой всего раз. Откуда бы ей знать, какими они были?)

Обещает родственникам, что непременно возьмёт нашу семью под своё крыло. С чего вдруг она решила, что это нам нужно – непонятно. Слушаю в полуха, и обращаю на неё внимание только тогда, когда её голос перестаёт пилить мои перепонки. Клэр пялится направо, широко раскрыв рот. Проследив за её взглядом, я и сама впадаю в ступор.

Потому что у гроба Элис стоит человек, узнать которого я с лёгкостью смогла бы из тысячи.

– А он что тут делает?! – возмущённо шепчет Клэр, отступая в сторону тёти Линды, сестры моей матери.

Я уже не слышу, о чём они говорят. Просто стою и смотрю на Него. Не дыша. Боясь, даже моргнуть.

Короткостриженный затылок. Чёрная рубашка, рукава которой по привычке закатаны до локтей, подчёркивает сильную шею и внушительный размах плеч.

Картер оставляет цветы и убирает руки в карманы брюк.

Чёрт возьми, как же больно на него смотреть…

В какой-то момент он будто чувствует на себе мой взгляд. Поворачивает голову влево и я, резко отвернувшись, спешу уйти. Потому что не могу сейчас встретиться с ним лицом к лицу. Потому что пульс бьётся где-то в области глотки, а в лёгких почти не остаётся воздуха.

Каблуки стучат по плитке, и я направляюсь к выходу, отчаянно желая избежать потенциальной неловкости.

Я не знала, придёт ли Лерой на похороны. Учитывая тот факт, что он вот уже год живёт в Лос-Анджелесе, не надеялась.

Но хотела. Хотела увидеть его, если не обманывать саму себя. Однако наравне с этим панически боялась нашей встречи. Что, собственно, и стало причиной моего побега. Сейчас я разбита и растеряна, а значит совершенно не готова проявить выдержку и хладнокровие. Вон стоило мне только его увидеть, как начало колошматить со страшной силой. Колени не гнутся, в спину будто осиновый кол вогнали, голова ватная.