Всегда лишь ты

Нормально дышать я начинаю только в машине нашего соседа мистера Рикмана. Озадаченного тем, что я села именно в их автомобиль. Его жена, ворчливая старушенция, обожающая садовые цветы и войны за свои клумбы, всю дорогу поглядывает на меня с беспокойством и пару раз даже решается спросить, не случилось ли чего.

Убедив пожилую пару в том, что мои нервы разбушевались по причине прощальной церемонии, отворачиваюсь к окну. Смотрю на то, как капли дождя скользят по стеклу и пытаюсь успокоиться. Пальцами овладевает нездоровый тремор, а сердце, обливаясь горячей кровью, начинает ныть так сильно, что мне в какой-то момент хочется поинтересоваться у миссис Рикман, нет ли у неё какой-нибудь волшебной пилюли.

Вот только от этого вряд ли найдётся лекарство…

На кладбище народу уже меньше. Сюда едут в основном родные и близкие семье люди, но есть среди присутствующих и те, чьё появление вызывает вопросы.

К моменту чтения священником молитвы я успеваю взять себя в руки. Да и к тому же, происходящее здесь и сейчас заставляет меня забыть обо всём.

Попросту переключиться и не думать о том, что Картер со своей матерью стоит в тени деревьев. Справа.

Дождь усиливается, а разбушевавшийся ветер выворачивает зонт в обратную сторону и нещадно хлещет по щекам.

Рядом со мной Сара, явно переигрывающая с эмоциями. И Саманта. (Вот уж где неожиданность). Привет из прошлого, некогда моя подруга.

Щебечут, наперебой обещая помощь и поддержку, но в этом я не нуждаюсь абсолютно. Смешно… Наши дороги с Самантой давно стали параллельными, а со своей кузиной я никогда не поддерживала близких отношений.

Сара вон как убивается, почти истерика накрыла. Да и тёте Клэр не откажешь в наличии актёрского мастерства. Воет, причитает. Знаете, есть в какой-то стране опция – пригласить на похороны профессионального плакальщика. Вот мне кажется  она бы точно подошла на эту роль.

Что касается меня, то слёз нет. Совсем. Странно, но мои глаза по-прежнему сухи. Только внутри в эту самую секунду что-то ломается. Безвозвратно.

Чувствую, как на плечи ложится куртка.

Всего одно слово – и я в миг деревенею, от осознания того, кому принадлежат этот голос и вещь. Картер стоит совсем рядом. Настолько рядом, что мне физически становится тяжело. Вцепилась в зонт намертво. Даже чёртово «спасибо» не могу произнести.

Наблюдаю за тем, как папа уводит Лоретту. Всё-таки не нужно было ей здесь находиться. Думаю, что хоронить своих детей – неимоверно больно.

К концу молитвы священник первым бросает розу в могилу.