Всегда Ты

Пришёл, раздразнил, разволновал, рассмешил и ушёл…

Не могу вспомнить, что делала до этого…

Поскольку, ещё нет десяти утра, я, и правда, иду в душ. Егор должен зайти в районе двенадцати, но, он самый непунктуальный человек на свете, поэтому это может быть что угодно. Половина двенадцатого, либо половина первого. Как ему Бог на душу положит."

"Выйдя из душа, забиваю на сушку головы, разрешая волосам пушиться, как им будет угодно. Одеваю свои красные штаны для йоги и белый спортивный лифчик. Сверху натягиваю майку.

Не хочется тащить с собой много вещей. Всё-таки решаю взять ноут, вдруг решу поработать над своей статьёй в иностранное издание? Такое ведь возможно, что я решу поработать? Я планирую выпустить её в конце года. Кстати говоря, у меня уже начался отпуск. До сентября я как ветер в поле. Ветер без загранпаспорта.

Когда в одиннадцать часов раздаётся звонок в дверь, я решаю, что Егор, в очередной раз, превзошел сам себя.

Бегу открывать, на ходу натягивая кроссовки.

Открываю дверь и хочу уже сообщить ему об этом, но, к моему глубочайшему изумлению, на пороге ожидает…Лилия Благова, в компании Сраной Королевы Марины и…бывшей невесты Пашы…

Я в таком шоке, что слова не могу вымолвить.

Просто рассматриваю эту группу хмуро, повиснув на ручке двери. Моё приподнятое настроение мгновенно испарятся. Каждая из этих женщин по отдельности неприятна мне, а уж все вместе это вообще токсично.

Они одеты с иголочки.

Все трое.

От них веет целым букетом дорогих парфюмов. Через плечо Сраной Королевы переброшена сумка Шанель, в ушах блестят маленькие бриллианты.

Примерно такая же картина и у Леры Батутиной. На матери Благова белый дорогущий брючный костюм, на шее красивый шарфик с эмблемой Версаче.

Я похожа на школьницу, сбежавшую с урока физры в своих кроссах трёхлетней эксплуатации и с этими глупостями на голове. Не накрашенная. С веснушками. У меня на шее даже цепочки нет, а на среднем пальце колечко с маленьким изумрудом, которое досталось от бабушки, как и золотые часики.

Контраст душераздирающий.

Они обсматривают меня с головы до ног. Они все немного выше, особенно эта Лера. Она вообще меня на голову выше.

У меня в груди поселяется тревога и паника. Сердце начинает биться чаще. Я краснею.

Дура. Ненавижу себя. Сжимаю в руках телефон, и смотрю на них молча.

— Катя, да?.. — осведомляется родительница моего любимого Грубияна.

В её чертах я вижу Пашу. Да. У него её глаза. Мне это неприятно. У них ничего общего. Ничегошеньки.