Всегда Ты

Несколько раз моргает, потом начинает ржать, запрокинув голову. Я закрываю лицо ладонями, чтобы не умереть на месте со стыда.

— Как же это в твоём стиле… — вздыхает он, просовывая пальцы под широкую резинку моих белых стрингов из полухлопка с весёленьким принтом в виде человечков и зверюшек, которые ВООБЩЕ никак не сочетаются со сногсшибательным роковым платьем и золотыми туфлями на восьмисантиметровых каблуках.

Единственное, с чем эти трусики сочетаются, это мои рыбьи мозги.

— У тебя ещё такие есть? — спрашивает Благов хрипловато, невзначай проведя костяшкой пальца по моей промежности прямо через трусики, задев при этом все нервные окончания, которые только можно было задеть.

— Есть… — пищу я, вздрагивая и сжимая бёдра.

У меня таких десять штук с разными картинками. Это набор, которым я поощрила себя к восьмому марта. Ему что…понравилось?

Паша убирает мои руки от лица и наклоняется, обхватив мою талию ладонями. Это тёплое крепкое кольцо посылает по коже искорки. Он целует меня между грудей, а потом захватывает губами сосок, одновременно просовывая пальцы в мои развесёлые стринги, сжав при этом мою попу второй ладонью.

— Пфффф…ааааай…ммммм… — бормочу я, пока глаза закатываются к затылку. Хватаюсь руками за его плечи, откидывая голову. Он прижимает меня ближе, чтобы было удобнее. Моё горло покидают стоны, один за другим. Его язык играет с моим соском, а его пальцы… — Аааааааааа…ааааааааааййййй…Пашааааааа…

Обхватывая его голову руками. Он прижимается щекой к моей груди, полностью концентрируясь на работе своих пальцев.

Ору, извиваясь.

Потому что он нашёл мой клитор большим пальцем, а указательный и средний вогнал в меня. Если у меня есть точка G, то Благов и её тоже нашёл.

Дергаюсь, теряя контроль над своим телом, но он крепко держит мою попу, не давая никуда деться.

Мои ноги дрожат, на лбу выступил пот. Давление между ног такое, что я сейчас расплачусь. Чувствую, какая я мокрая. Слышу это. Закидываю на его бедро ногу и хнычу. Я хочу…хочу, чтобы он прекратил…вернее я хочу, чтобы он продолжал…

— Ааааа…ааааа… — из уголков глаз потекли слёзы, пальцы в туфлях поджались так, что я боюсь их никогда больше не разжать.

Со мной раньше никогда так не обращались.

Это ведь…это на грани грубости.

Но, круги, которые его палец выписывает по моему клитору такие осторожные и деликатные, что я понимаю — он следит за собой, чтобы не сделать мне больно или неприятно. Приподняв трёхпудовые веки, я ловлю на себе внимательный почерневший взгляд.